Парагвайский вариант. Часть 4 - Олег Воля

Британский кабинет узнал о нём прежде всех. Узнал — и купил его по дешёвке, под видом аренды. Потому и срок такой: за меньшее количество лет новый хозяин Калифорнии вычерпать его не рассчитывает.

Аламан знал всё с самого начала, и не только знал — он получил свою долю. Британское золото легло в его карман, и участие в будущих приисках ему обеспечено, покуда британский флаг будет реять над рудниками, которые по воле Провидения принадлежат нам, а не лондонскому банкиру и не продажному мексиканскому министру.

Вот что скрывается за обтекаемыми словами, которыми потчуют публику по обе стороны океана. Это не пустыня. Это самый богатый золотой трофей со времён Писарро, и его увели у нас прямо из-под носа, пока Республика колебалась и боялась присоединить к себе истекающий кровью Техас.

Прояви мы решимость — и эти земли уже давно были бы нашими, и жизненное пространство для нашей нации было бы обеспечено на десятки поколений вперёд.

Пока в Вашингтоне пишут ноты и играют в дипломатию, в калифорнийских горах уже вбивают британские колья и размечают участки. Правдивость моих слов скоро узнает весь мир. И я призываю мой народ к оружию! Для того, чтобы оправдать наше предназначение. Для того, чтобы вернуть то, что наше по праву и что было украдено предательством и подкупом. Пусть Аламан отвечает перед своим народом за свои тридцать сребреников, но Британия ответит перед нами.

Вставайте, покуда британские штыки не утвердились на нашей земле окончательно, или склоните голову перед королевой Викторией и забудьте о свободе. Выбор за вами.

Но я лично пойду туда, куда указал мне Господь, с песней, которой он наполнил моё сердце!

Узрел я славу Господа, грядущего на суд,

Он топчет виноградник, где гроздья гнева зреют впрок,

Меч Его, страшный и быстрый, сверкнул, как молния рока:

Истина Его шествует вперёд.

(Припев)

Слава, слава, аллилуйя!

Слава, слава, аллилуйя!

Слава, слава, аллилуйя!

Истина Его шествует вперёд.

Подпись: Д. Сорос. Нью-Йорк

Каждый день из Куско и других городков, где были комендатуры, приходили всё новые и новые добровольцы. Приходили и с боливийской стороны, возбуждённые перспективами перемен, провозглашённых революционной хунтой. И, конечно же, у всех этих новичков были вопросы. Практически одни и те же вопросы, на которые должен был кто-то хорошо и грамотно отвечать.

Вот эту-то работу Чинко Чукито и взвалил на Бенито.

Два года назад на представлении в Куско Бенито изображал нижнюю половину туловища в номере с распиливанием — том самом, где фокусником был сам Патиньо. С тех пор сын университетского плотника здорово вытянулся и уже в тот ящик не поместился бы

Сколько всего произошло в жизни Бенито за это время! И арест отца, и шумное освобождение пленников бойцами Патиньо, и марш в скрытый от глаз людей горный город империи инков. Именно там Бенито проникся идеями Патиньо. Приобщился и воспринял их всей душой.

Когда Уачака с армией поднялся от побережья к Куско, Бенито, попрощавшись с отцом и матерью, отправился на войну. Он грезил о подвигах, о славе. Но увы. Чукито тут же пристроил его к разговорам с новичками. Вот и сегодня с утра из Сикуани пришла группа в сорок два человека.

«Ровно столько вчера похоронили», — отметил про себя Бенито печальное совпадение. Он машинально посмотрел в сторону, откуда эхо доносило гул пушечных выстрелов.

К удивлению юноши, среди новобранцев было четыре девушки. Он даже растерялся при виде них, и его хвалёное красноречие дало сбой. Он начал привычную лекцию, но периодически сбивался с мысли и перескакивал с одного важного вопроса на другой, не менее важный.

— А правда, что все отслужившие получат право называться сеньорами, и они смогут любой участок земли отнять у несеньора? — задал один из новичков вопрос на языке кечуа.

— Насчёт сеньора — правда, а насчёт земли — нет, — на том же языке ответил Бенито, отмечая, кому понятна речь, а кому нет. Вроде бы вся группа владела языком коренного народа.

— Оборот земли сейчас осуществляется по указам революционной хунты, единым для всех — и для сеньора, и для сьюдадано (гражданина). Но не забывайте: служба в армии — это путь к полным правам. А среди этих прав — и право устанавливать законы. И если конгресс ветеранов примет такое решение, то так и будет. Но для этого нам нужно победить. И до победы забыть о своих мелких личных интересах во имя всеобщих.

— Но это несправедливо! — набычился новичок. — Я тут, понимаешь, кровь проливаю, а они там землю делят!

— И много пролил? — засмеялись девушки, и Бенито немного сбился с мысли.

— Ты… это… Земли и тебе, и всем хватит. Наше народное государство не только справедливо распределит имеющуюся землю, но и будет создавать новую.

— Это террасы, что ли? — переспросил ещё один новичок.

— И террасы создадим, и пустыни оросим, и джунгли на востоке сведём и распашем, — уверенно ответил Бенито, возвращаясь в русло. — У нас много и земли, и сокровищ в её недрах, но не хватает рук и честных голов. Ради этого и воюем. И вы, получив права сеньора, не лишнюю порцию благ заслужите, а право устанавливать правила в своей стране. Ибо она станет вашей. Если, конечно, подлые криолло не втопчут нас в эту землю. Так что кровь пролить придётся. За весь наш народ. За наше будущее.

Речь возымела эффект, и все примолкли. Даже девушки.

— Ещё вопросы?

— Когда нам оружие дадут? — спросил самый молодой из группы, на вид не старше самого Бенито. Тот вздохнул, ибо и для него эта тема была болезненной.

Мушкетов было вдвое меньше, чем людей, готовых их взять в руки. И это ещё после того, как ушла обратно в Лиму половина армии Уачаки. Жители прибрежных долин оказались совершенно неспособны к войне на такой высоте и уступили не только своё оружие местным кечуа, но и свою форму. Бенито как раз с чужого плеча одежду и носил.

— Сначала вы должны научиться с ним обращаться и понимать команды на испанском. Так что первую неделю с утра и до ночи