То-Рек. Новая жизнь - Катэр Вэй
В итоге мы с Велом обмазались этой жижей с ног до головы и стали похожи на каких-то индейцев на тропе войны. Тин и Таш весь вечер на нас косились и тихонько хихикали.
И вот теперь я топаю вниз в одной набедренной повязке на бодрящем утреннем воздухе.
Вся эта целебная грязь за ночь высохла, частично облупилась, а частично намертво прилипла к телу жёсткой коркой.
Ещё вчера заметил, что корка, которая закрывала рану на груди, размякла от воды и размазалась. Контуры пореза хоть и не чётко, но стали видны. И похожи они были на незнакомую мне руну, заключённую в круг.
Вот сейчас отмоюсь и получше рассмотрю, что там мне шаман своим ножичком нарисовал.
Пока спускался к воде, обматерил каждый булыжник. Камни, сука, острые, каждый шаг — как по ножам. Сто раз пожалел, что поленился обмотать ноги шкурами перед выходом. Надо срочно изобретать какую-то нормальную обувь, чтобы обулся за секунду и пошёл, а не возиться с этими меховыми портянками. Летом в них ноги просто сварятся и протухнут.
Подходя к ручью, заметил, как в густой траве скрылся какой-то мелкий зверёк, похожий на морскую свинку, только раза в два крупнее. Еда тут бегает повсюду. Нужно только уметь её изловить.
«Эх, была бы у меня праща и этот пушистый бройлер сейчас бы никуда не убежал».
Я только разочарованно вздохнул, провожая глазами наш несостоявшийся обед.
Козлятина скоро закончится, и над всей нашей маленькой компанией снова дамокловым мечом повиснет извечный вопрос: «Что жрать?».
Спустился немного ниже по течению от того места, где обычно набирали воду. Нашёл участок с пологим бережком и принялся за банные процедуры.
Водичка бодрила — аж зубы сводило.
Вместо мочалки надёргал пучок травы. Тёрся долго, с остервенением. Тело чесалось просто жуть, а голова зудела так, что выть хотелось.
Мыло бы сейчас… Но где его возьмёшь? Хотя сварить его — дело нехитрое, рецепт элементарный: нужны только жир и зола.
Вот только в чём всю эту жижу вываривать, долго и упорно? Кожаный бурдюк на огонь не повесишь, он тут точно не прокатит. Нужна нормальная керамика. И нормальный очаг.
Я вспомнил, как Нэра мучилась с палочками, крутя их вручную, и в голове сразу всплыл более простой способ розжига. А ещё — арбалет. И тапки. И нормальное спальное место, чтобы бока не отбивать.
Да до хрена чего нужно! Вот только с чего начинать? Чтобы сделать одну толковую вещь, сначала надо смастерить кучу других инструментов, которых у нас тоже нет.
Взять ту же пращу. Для неё нужна либо верёвка, либо мягкая, прочная кожа. Шкуры-то у нас есть, но выделаны они топорно, грубо.
Я ещё вчера заметил, что старое «тряпьё», которое на нас надето, по качеству в разы лучше свежих заготовок.
Вел вон вторые сутки козью шкуру золой посыпает да скребком мучает, и получается у него, честно говоря, не очень. Он в ней больше дыр проковырял, чем отскоблил. Да пованивать она уже начинает.
Насколько я знаю, её нужно вымачивать, а если выделывать именно кожу, без шерсти, то в щёлочном растворе. И скоблить на мокрую. А он по-сухому дерёт.
Я заметил движение за кустами и замер.
«Вот и наплескался ты, Егорушка. Вышел из пещеры без копья, без топора и даже нож свой не взял. А ведь видел же каменный топор в пещере. Барка, наверное, топорик. Может, и дал бы старик.»
Ветви кустарника шевельнулись. Треснула сухая ветка. Я, не сводя взгляда с куста, нашарил рукой увесистый булыжник и медленно встал.
«Кто бы там ни был, без боя я не дамся.»
— Ну так не интересно, — раздался наигранно обиженный и чертовски знакомый голос.
Я выдохнул. Камень из моей руки плюхнулся обратно в воду.
Из-за куста показалась рыжая макушка Вела. Он выбрался из укрытия со своей несчастной козьей шкурой под мышкой и небольшим каменным топориком в руке. На лице — сплошное разочарование.
«Ага, у Вела, значит, тоже есть каменный топор. Один я, как лох, хожу без оружия. Ох уж это воспитание двадцать первого века.»
— Скучный ты стал, То-Рэк, — со вздохом произнес парень, подходя ко мне. — Даже не напугаешь тебя теперь. Зачем воду баламутишь? — он остановился и удивленно осмотрел меня с головы до ног.
Я стоял мокрый, но чистый. Закручивал на поясе только что начисто выполосканную набедренную повязку.
— Моюсь, не видишь, что ли? — буркнул я в ответ. — Тебе, кстати, тоже не мешало бы. Ты на злого духа из нижнего мира похож.
Вел нахмурился, осмотрел свой торс, руки, ноги, хмыкнул и непонимающе уставился на меня.
— У тебя голова чешется? — спросил я.
— Ну, бывает. А что?
— А хочешь, чтобы не чесалась?
Вел неопределенно пожал плечами. Подошел ближе, бросил свернутую в рулон шкуру у воды.
В этом месте ручья пологий берег состоял по большей части из глины и песка. Множество камней, на дне. Крутые берега — земля, с торчащими корнями и свисающей травой.
Он сел на колени, развернул шкуру. Нагреб на нее мокрого песка и начал тереть.
— Вчера еще надо было это сделать, — пробурчал он недовольно. — А я с тобой ходил. Нэра весь день над твоей водой просидела. Шкура портится. От тебя, То-Рэк, одни убытки.
— Хочешь, помогу тебе со шкурой? — предложил я. — И что насчет головы? Сделать так, чтобы она не чесалась?
— Нет. Сам справлюсь. А голова… С этим ничего не сделаешь. Чешется всегда и у всех. Это нормально. А вот то, что ты в ручье возишься голый — это не нормально.
— Ну, не хочешь — как хочешь, — пожал я плечами. Подобрал бурдюк и пошел к тому месту, где набирают воду.
Набрал, поставил. Осмотрелся.
Лес вокруг смешанный, подлесок густой, но сушняка в поле зрения почти нет. Видать, обитатели пещеры уже давно выгребли всё, что поближе, на растопку. Но я и не дрова искал.
Расколол один камень, чтобы получить хоть какой-то острый край, и пошёл добывать материал для верёвки и своего первого копья. Самым варварским способом надломил и подрубил молоденькое деревце.
Ствол выбрал ровный, прямой, толщиной как раз под мою нынешнюю детскую ладонь. От волка с такой зубочисткой, конечно, не оборонишься — хлипковата слишком. Но вот зайца прибить или ту же змею — вполне сгодится.
Главное — в цель попасть.
Кора у дерева зелёная, податливая и гибкая, на волокна распускается просто на ура. Вот из неё я и сплету свой первый нормальный шнурок для пращи.
Вернулся к ручью.
Вел всё