Похищенная истинная ректора-дракона - Мелина Боярова

Удар о камни получился тяжелым, по брусчатке пошли трещины, а пыль взметнулась высоким столбом, скрывая нас от любопытных глаз.

— Стой! Назад! — раздался чей-то командный голос, но он мгновенно захлебнулся, когда Рейнар издал предупреждающий рык.

Рейнар обратился в человека, частично сохранив серебристую чешую на руках и вертикальные зрачки. Окруженный аурой первобытной мощи, ректор шагнул из облака пыли, ловко подхватив меня на руки, и толпа адептов отпрянула в испуге.

Среди собравшихся ребят я увидела знакомые лица: Ладвига, Керриана и осунувшегося Кайдена — они смотрели на нас с такой смесью ужаса и безумной надежды, что мне захотелось плакать. Но сил не осталось даже на то, чтобы поднять руку и помахать им. Я лишь сильнее вцепилась в плечо Рейнара.

— В сторону! — зычный рев ректора ударил по площади, заставляя людей вжиматься в стены.

— Лорд Дракс, она жива? — к нам рискнула подойти магистр Элора Ренс.

— Жива, — рявкнул Рейнар, не замедляя шага. — И если вы немедленно не подготовите лазарет, то я разнесу этот остров по камешку. Приведите лучших целителей. Сейчас же!

Он пронес меня через огромные дубовые двери главного корпуса, которые распахнулись сами собой, повинуясь его яростной воле. Гулкие коридоры академии, пахнущие старой бумагой и магическими благовониями, показались мне бесконечными лабиринтами, но Рейнар знал дорогу наизусть.

Мы миновали ряды застывших в адептов и преподавателей, чьи шепотки преследовали нас, как тени. Я чувствовала, как внутри меня тревожно зашевелился ребенок, словно он тоже ощутил напряженную атмосферу этого места. Его маленькая искра хаоса и пламени пульсировала в ритме моего слабеющего сердца, требуя внимания и заботы.

В лазарете успокаивающе пахло травами и чистотой. Рейнар бережно опустил меня на белоснежные простыни и тут же схватил за руку, вцепившись в нее так, будто от этого зависела его жизнь.

Сразу же вокруг меня засуетились целители, опасаясь допустить малейшую ошибку под тяжелым взглядом ректора. Магистр-целительница Лидия склонилась над моим животом, накладывая сверху ладони, от которых исходило мягкое изумрудное свечение. Женщина запустила магическое сканирование, стараясь выявить малейшие признаки моего недомогания.

Я заметила, как она вздрогнула, наткнувшись на слишком мощный и странный магический фон ребенка.

— Невероятно... — выдохнула она, закончив осмотр. — Лорд Дракс, этот ребенок уникален. Истощенный организм матери и его нестабильный фон указывают на то, что он поглотил часть проклятия, которое влияло на леди.

— Говори яснее! — прорычал Рейнар, глаза которого полыхнули опасным серебром. — Ей что-то угрожает?

— Напротив, — Лидия замотала головой, вытирая пот со лба. — Малыш выступил в роли живого щита. Насколько я могу судить, леди Тайлис долгое время находилась под воздействием агрессивного блокиратора, способного выжечь ее магическое ядро. Однако ребенок перенаправил энергию матери на себя, поглощая ее в огромных количествах. Он невероятно силен и родится крепким и здоровым. Отклонения в развитии я не вижу. Но сама леди Тайлис на грани истощения. Ей требуется покой и постоянная подпитка от Источника.

Я почувствовала, как пальцы Рейнара дрогнули в моей руке. Он обессиленно рухнул на край кровати и положил голову мне на живот. Мы оба выжили лишь благодаря нашей нерожденной крохе.

Я провела рукой по волосам Рейнара, путаясь пальцами в серебристых прядях, и почувствовала, как по щеке скатилась одинокая слеза. Какое счастье, что мы дома, в безопасности. Белые стены лазарета казались мне роскошнее любого императорского дворца.

— Слышал? — хлюпнув носом, спросила я. — Он защитил меня. Наш маленький дракон уже сражается за нас.

— Он настоящий сын своего отца, — Рейнар поднял голову и посмотрел взглядом, полным такой бездонной любви и преданности, что у меня перехватило дыхание. — И он никогда больше не увидит тебя слабой или в плену. Я построю вокруг этого острова такие щиты, которые не пробьет даже армия Зодчих.

— Рейнар, ты должен отдохнуть, — я заметила кровь на его предплечье и глубокие царапины, оставленные когтями Эдриана. — Ты сам едва стоишь на ногах.

— Мой отдых состоит в том, чтобы видеть, как ты дышишь, — он коснулся губами моей ладони, игнорируя суету целителей вокруг.

В палату вошли другие магистры, обсуждая политические последствия нашего возвращения и разрушения в империи. Рейнар резко обернулся, полыхнув таким гневом, что маги мгновенно замолчали и попятились к выходу.

— Вон, — произнес он негромко, но этот шепот напугал магистров до икоты. — Все вон! Пока я не разрешу, никто не переступит порог этой комнаты.

Когда дверь за ними закрылась, в лазарете воцарилась тишина, нарушаемая только моим неровным дыханием. Рейнар придвинулся ближе, забираясь на кровать и обнимая меня так, чтобы я могла положить голову ему на грудь.

Хаос внутри меня наконец-то утих, убаюканный его присутствием, и я почувствовала, как проваливаюсь в глубокий сон. Впервые за долгое время я не боялась сновидений или кошмаров, происходящих наяву, потому что мой покой охранял самый опасный хищник этого мира.

— Спи, любовь моя, — прошептал он, целуя меня в висок. — Теперь ты дома. И мы снова будем вместе, только ты и я.

Однако сон, вопреки всему, не принес должного облегчения. Он стал продолжением удушливой тьмы, в которой я тонула, находясь в плену. Я снова видела Эдриана, его жуткое лицо, распадающееся как старая маска и обнажающая под собой древнее зло.

Эдриан не желал уходить. Он тянул ко мне руки, сжимая мертвенно холодные пальцы на моем горле. Показалось, что проклятое ожерелье снова сдавило шею, впиваясь в кожу миллионами игл и высасывая магию до последней капли. Я пыталась закричать, позвать Рейнара, но из горла вырывался лишь беззвучный хрип, тонущий в грохоте падающих башен.

— Ты — моя, Лориана... Навеки моя... — доносился отовсюду зловещий шепот.

— Нет! Уходи! Оставь нас в покое! — вскрикнула я и распахнула глаза с резким вздохом, который болезненным спазмом сдавил пересохшее горло.

Сердце колотилось так сильно, что казалось, оно вот-вот проломит грудную клетку и выпрыгнет наружу. Пот градом катился по лицу, а в ушах стоял звон рушащихся стен Эфреса, напоминающий о том, как близко я была к гибели.

Но вместо холодного камня тюрьмы я ощутила под собой мягкие простыни и тепло, которое исходило только от одного существа.

Я дома. Господи, я действительно вернулась домой.

Мой дракон тут