Похищенная истинная ректора-дракона - Мелина Боярова

— Меня зовут Тайлис! — оггызнулась в ответ. — И я никогда не буду принадлежать тебе! Ни в этой жизни, ни в следующей!

Я ударила снова, на этот раз более прицельно, пытаясь разрушить ментальную защиту, которую он выстраивал годами, чтобы скрыть свое безумие. Хаос просачивался сквозь его щиты, как кислота, разъедая саму суть его личности, заставляя захлебываться собственными страхами и воспоминаниями.

Эдриан закричал, хватаясь за голову, и в этот момент Рейнар, улучив момент, нанес сокрушительный удар. Принца отбросило к стене, и он рухнул среди обломков, тяжело дыша и изрыгая проклятия на древнем языке.

— Это еще не конец, — прохрипел он, и я увидела, как его тело начинает неестественно вытягиваться, а кожа покрывается костяными наростами. — Вы думали, что можете победить Зодчего? Это тело служило мне лишь сосудом, но теперь я стану истинным воплощением пустоты!

С ужасом и отвращением я смотрела, как Эдриан перерождается, превращаясь в нечто среднее между человеком и гигантским паукообразным монстром. Его глаза множились, на спине прорастали костяные шипы, сочащиеся черной слизью, а голос стал многослойным, звучащим одновременно из сотен глоток. Зодчий превратился в существо, лишенное души и жалости, движимое лишь жаждой тотального контроля над миром.

— Тайлис, уходи! — приказал Рейнар. — Не смей рисковать собой и нашим ребенком.

— Нет, мы закончим это вместе! — я встала рядом с ним, чувствуя, как наш малыш посылает импульс силы, готовый поддержать нас в этой последней схватке. — Он не заберет наше будущее, Рейнар. Никогда.

Монстр, бывший когда-то Эдрианом, издал пронзительный вопль и прыгнул на нас, застилая собой остатки ночного неба.

Его прыжок был подобен обвалу целой горы, только вместо камней на нас обрушилась живая, пульсирующая тьма. Черные маслянистые тени тянулись за ним шлейфом, мгновенно поглощая свет догорающих внизу пожаров и превращая остатки комнаты в лед.

Я чувствовала, как под моими ногами стонет камень — башня не выдерживала этой запредельной магической нагрузки, она буквально рассыпалась, теряя связь с реальностью. Воздух стал густым, как деготь. Он пах паленой шерстью и чем-то древним, могильным, от чего мои легкие горели при каждом вдохе.

Рейнар издал рык, от которого у меня задрожали зубы, и оттолкнул меня назад, к самому краю разлома. Он выставил вперед руки, и в тот же миг его тело окутало ослепительное серебристое пламя, ставшее щитом между мной и наступающим кошмаром.

— Спрячься за мной, Тайлис! — прорычал он, и в его голосе звенело только ярости, что воздух вокруг начал вибрировать. — Я вырву его гнилое сердце!

— Рейнар, он высасывает силы отовсюду! — закричала я, перекрывая гул рушащихся стен. — Он превращает все в пустоту!

Тварь, которой стал Эдриан, приземлилась с оглушительным грохотом. Пол просел, покрываясь сетью светящихся фиолетовых трещин. Десятки его глаз моргали в унисон, отражая наши перекошенные от напряжения лица, словно в разбитых зеркалах.

Зодчий давно потерял человеческий облик и жил призрачной местью, стремясь поглотить все живое., чтобы заполнить бесконечную пустоту. Каждое движение костяных лап оставляло на полу глубокие борозды, из которых тут же начинал сочиться едкий черный дым.

Серебристый щит Рейнара начал тускнеть под натиском маслянистой тьмы, которая облизывала его, как голодный зверь. Теневые щупальца Эдриана извивались в воздухе, пытаясь нащупать брешь в нашей обороне.

Я вдруг остро осознала: грубая сила дракона нам не поможет. Зодчий питался нашей яростью, он поглощал энергию ударов, становясь только мощнее с каждой секундой этого безумного боя. Здесь требовалось нечто иное, что ударит не по телу, а по той жалкой искре человечности, которая тлела под слоями черноты.

— Ты не победишь, жалкий ящер, — проскрежетали сотни голосов Эдриана одновременно, создавая невыносимую какофонию. — Этот мир принадлежит мне. Она — принадлежит мне!

— Подавишься, падаль! — Рейнар обрушил на монстра новый удар. Сгусток серебряного огня прожег дыру в плече монстра, но рана тут же затянулась и обзавелась новыми костяными наростами.

В моей голове всплыли те самые навязанные воспоминания, от которых я так отчаянно пыталась избавиться. Образ Лорианы — прекрасной, печальной и бесконечно любимой этим безумцем — стоял перед глазами так четко, будто она была здесь, рядом со мной.

Эдриан не просто хотел власти, он искал искупления за свою давнюю потерю. И только через Лориану можно было до него достучаться. Ребенок внутри меня снова толкнулся, посылая волну жара, и в этом импульсе я ощутила его молчаливую поддержку.

Я должна стать этим призраком, чтобы победить Эдриана!

Сделав глубокий вдох, я позволила магии хаоса временно преобразить мои черты, подгоняя их под образы прошлого. Я не боролась с навязанным образом, а натянула его на себя, как шелковое платье, чувствуя, как взгляд становится туманным, а движения — плавными и тягучими. Рейнар почувствовал перемену в моей ауре и на мгновение замер, его глаза расширились от непонимания и нарастающего ужаса.

— Тайлис? Что ты творишь?! — закричал он, пытаясь схватить меня за руку, но я ускользнула от него, вырываясь на открытое пространство.

— Доверься мне, Рейнар! — шепнула голосом, который совсем не походил на мой. — Бей, когда я подам знак! Не сомневайся ни секунды!

Я вышла в центр разрушенной комнаты, где тьма Эдриана была наиболее густой и удушливой. Сейчас перед Зодчим стояла не Тайлис, а его потерянная мечта, проклятие и единственный свет в бесконечной ночи.

Тварь замерла. Многочисленные конечности застыли в воздухе, а щупальца, терзавшие щит дракона, бессильно опали на камни. Монстр смотрел на меня всеми своими глазами. И в этом нечеловеческом взгляде я увидела, как сквозь толщу безумия пробивается болезненное узнавание.

Костяная челюсть твари мелко задрожала, а черный дым, исходивший от тела, поредел, открывая фрагменты человеческой кожи. Зрелище омерзительное и жалкое одновременно. Но я улыбнулась той самой кроткой улыбкой, которую он видел в своих лучших снах.

— Лориана?.. — прошелестели его голоса, на этот раз в них звучали надрывные человеческие нотки. — Это правда ты? Ты пришла ко мне?

— Я здесь, Эдриан, — выдавила из себя с огромным трудом. — Почему ты так жесток? Почему разрушаешь наш дом?

Защита Зодчего рушилась прямо на глазах. Монстр хотел поверить в эту ложь больше, чем в саму жизнь. Он шагнул ко мне. Огромная когтистая лапа потянулась к моему лицу, дрожа от невероятного, почти детского страха спугнуть видение.

Я ощутила холод,