Рунный маг империи. Том 6 - Георгий Сомхиев

— Я вижу, что вы подписали. Почему не использовали утвержденное обозначение из учебника? — строго спросил Веллер, будто речь шла о какой-то принципиальной ошибке.

— Освальд разрешал так записывать, если вся схема оформлена одинаково, — ответил ученик. — Значение от этого не меняется.

Веллер поджал губы и постучал ручкой по столу.

— Аттестацию у вас принимаю я, — недовольно ответил он. — Будьте добры использовать обозначения, указанные в учебнике и никак иначе.

Парень спорить не стал, стёр знак и заменил его. Потом закончил объяснение и по требованию преподавателя воспроизвёл конструкт перед собой. Конструкт получился ровным, без заметных искажений. Он удержал его, показал движение маны, после чего спокойно рассеял.

Я уже решил, что на этом всё, однако Веллер снова вернулся к вопросу о записи.

— Практическая подготовка удовлетворительная. Теоретическая — нет. Путаетесь в обозначениях, — сухо подвёл итог Веллер, сделав пометку в ведомости.

Парень несколько секунд смотрел на него, явно не сразу поверив услышанному, после чего растерянно обернулся к доске.

— Я не путался, — возразил он, указав на исправленную схему. — Вы попросили заменить знак, я заменил. Всё остальное я объяснил правильно.

Веллер даже не посмотрел на доску. Закончив писать, он отложил ручку и поднял на ученика холодный взгляд.

— На переаттестации будете использовать правильное обозначение сразу.

— Но я же…

— Следующий, — перебил преподаватель, уже переводя взгляд на остальных.

В аудитории стало тише. Ученик ещё несколько секунд стоял возле доски, будто всё ещё надеялся услышать продолжение, после чего молча забрал свои бумаги и вернулся на место.

Я проводил его взглядом. Он ведь даже не ошибся. Использовал другой вариант записи, причём заранее пояснил его смысл. Если бы из-за этого возникла путаница в расчётах, претензия была бы понятна. Но ничего подобного не произошло.

Следующей вызвали девушку. Она ответила на вопросы о распределении маны между плетениями и объяснила, как изменение одного участка отражается на остальных.

Веллер долго заставлял её повторять определение. Сначала ему не понравилось слово, которым она описала связь элементов, затем — порядок объяснения.

Девушка явно знала материал, но под конец начала заметно нервничать и запинаться, каждый раз на несколько мгновений задумываясь перед ответом, будто пыталась угадать, какую именно формулировку от неё хотят услышать.

А дальше дело дошло до практической части.

Она создала заданный конструкт, внимательно осмотрела его и только после этого начала увеличивать подачу маны. Веллер тут же поднял руку.

— Почему остановились? — резко спросил он, нахмурившись.

Девушка на мгновение растерялась и перевела взгляд с конструкта на преподавателя.

— Проверяла устойчивость перед увеличением потока, — осторожно пояснила она.

— В задании сказано последовательно увеличить подачу маны. — Веллер недовольно постучал пальцами по столу. — Про остановки там ничего нет.

— Вы не говорили, что нельзя… — девушка нахмурилась, явно не понимая, в чём именно состояла ошибка.

— Я должен отдельно объяснять, что задание нужно выполнять точно? — перебил преподаватель, раздражённо поджав губы.

Девушка замолчала. По её лицу было видно, что возразить хотелось, но после предыдущего ученика она явно решила не продолжать спор. Конструкт перед ней всё ещё держался, и, насколько я мог судить, никаких проблем с ним не было.

Веллер посмотрел на него ещё несколько секунд, после чего коротко махнул рукой.

— Рассеивайте. Недостаточно уверенное исполнение.

Девушка резко выдохнула через нос, но спорить не стала. Рассеяла конструкт и вернулась на своё место, заметно сильнее сжимая губы, чем до начала ответа.

Я медленно убрал ладонь с конспекта. Похоже, с отпусками преподавателей мне не повезло значительно сильнее, чем показалось сначала.

— Она же всё сделала, — тихо произнесла Алиса, наклоняясь ко мне.

На её лице появилось искреннее недоумение, а взгляд ещё несколько мгновений оставался прикован к Веллеру.

— Сделала, — так же тихо согласился я, продолжая следить за преподавателем. — Только ему, видимо, этого мало.

Алиса слегка нахмурилась, но больше ничего не сказала.

Не всех Веллер отправлял на переаттестацию. Но спорил практически с каждым. Одному говорил, что объяснение слишком краткое, другого прерывал уже через несколько минут, потому что тот «уходит в ненужные подробности». Когда ученик ссылался на уже озвученную часть ответа, преподаватель требовал повторить её заново, а после начинал раздражаться ещё сильнее, если формулировка хоть немного отличалась от предыдущей.

Чем дольше я наблюдал, тем отчётливее понимал: спокойно сдать работу сегодня может и не получиться.

Наконец прозвучала моя фамилия.

Я поднялся с места с неожиданным для себя азартом. Всё-таки было интересно, сможет Веллер докопаться до меня так же, как до остальных, или нет. Как минимум в теории уступать ему я не собирался.

Я поднялся, взял записи и подошёл к столу. Веллер сверился со списком, после чего указал на доску.

— Объясните, от чего зависит устойчивость магического конструкта при увеличении мощности и каким образом её можно сохранить при возрастании нагрузки, — спокойно произнёс он.

Вопрос был мне хорошо знаком. Даже более чем.

Я начертил простую схему и начал с распределения маны, затем перешёл к взаимосвязи отдельных плетений и допустимой нагрузке на каждый участок. Некоторое время преподаватель слушал молча и даже сделал пару пометок.

Проблемы начались, когда речь зашла о пределе этой самой нагрузки.

— Если существующая схема не выдерживает нужной подачи маны, в ряде случаев её можно доработать, — пояснил я, указывая на один из участков схемы. — Усилить сам конструкт, скорректировать связанные участки и уже после этого увеличивать мощность. То есть предельная нагрузка зависит не только от исходной схемы, но и от того, какие изменения в неё внесены.

— Нельзя, — перебил меня Веллер.

Я замолчал и повернулся от доски. Ответ прозвучал настолько категорично, что поначалу я даже не понял, с чем именно он спорит.

— Что именно? — спросил я, сложив руки на груди.

— Изменять готовую структуру таким образом, — Веллер нахмурился и отложил ручку. — У конструкта есть допустимый предел нагрузки. Его превышение приводит к разрушению.

— У исходного конструкта есть этот предел — да, — согласился я, снова повернувшись к схеме. — Поэтому я и говорю о доработке схемы до применения заклинания. Просто влить больше маны в прежний вариант не получится.

Веллер указал ручкой на мой рисунок.

— Вы пытаетесь исправить ограничение, которое является свойством самого заклинания. Усиление одного участка нарушит соотношение с остальными.

— Если изменить