Эра скорпиона. Том 4 - Егор Серебрянский

навредит, простит за все ошибки и снова подпустит к себе. На это может уйти много времени, но никакая армия не сделает того, что могу сделать я одна и без лишнего кровопролития. А Рубеж останется под руководством Гирта — в мирное время здесь никого другого и не нужно. Будем молиться, чтобы время было мирным, иных вариантов не осталось.

— И что, ты убьешь Кейвара? — задал Вирней самый острый вопрос.

— Убью, — после долгой паузы и очень неуверенно ответила я. — Раз уж иду туда, то убью.

— Убьет, — зачем-то подтвердил Лиам. — Точнее, я убью, когда она не сможет. Ведь я поеду в столицу с ней.

— Нет, подожди, — задумалась я. — А вот о твоем участии в делах Рубежа он наверняка знает. У него же повсюду шпионы!

— Тогда шпионы доложили и о тебе, — он безразлично пожал плечами. — Как бы ты тут ни храбрилась, твоя светлость, но все будет отнюдь не так гладко. У нас с тобой связка — и если ты идешь к нему на поклон, то и мне придется. Только об излечении от тлена не говори, тогда у меня появится шанс пережить нашу с ним встречу в качестве твоего лекарства.

— А что ему мое заражение? — зло усмехнулась я. — Если он признает, что и сам заражен, так мой тлен перестанет быть проблемой.

— В нашу последнюю встречу он этого не признавал, — вспомнила Иристина. — Однако с тех пор прошло довольно времени, Кейвар мог уже и смириться. Тем не менее мне не нравится сама идея. Да, ее светлость он может и принять — его разум не способен обуздать эту зацикленность. Но Лиама уничтожат — будь он хоть трижды архимагом, его прикончат сразу же. И мне отвратительна мысль, что мой друг погибнет за то, что я должна сделать сама.

— Ну, у вас уж точно никаких шансов к нему подобраться, — возразила я и просто размышляла дальше: — А если я скажу, что у нас с Лиамом любовь, что я не могу допустить его гибели не только из-за связки? Что мы решили пожениться и уже вместе станем верноподданными нового короля? Кейвар ведь не станет разбивать мне сердце?

— Не знаю, — честно ответила Иристина. — Может, наоборот, еще сильнее захочет избавиться от Лиама. Пойми ты уже наконец — его привязанность к тебе нездоровая, она не имеет никаких логических рамок!

— Тогда будем разрабатывать этот план, — решила я, не обращая внимания на ее возражения. — Скажите, если появится какой-то другой. До отъезда я закончу текущие дела, напишу завещание: в случае моей гибели герцогиней станет Иристина Армунд — в конце концов она моя родственница. Вот потом и мучайтесь, что делать дальше.

— Очень оптимистично, — сквасился Гирт. — Вильгельмина, не горячись, сейчас твоя идея шита белыми нитками. Учти, что ты можешь остаться совсем одна против сильного, умного, хитрого и крайне жестокого противника. Притом и необходимость спешки я тоже осознаю.

— Я тоже поеду с ними, — решился и Вирней. — Не думаю, что Кейвар видит во мне угрозу: меня же просто потащили на Рубеж, толком ничего не объяснив, так ему и скажу. Зато Мина… ее светлость не останется совсем одна, если Лиама все-таки убьют.

— И я поеду, — проснулся Руперт. — Татьи с Хорьком не хватает, старая ворчуха и полуодержимый капитан вовремя придумали себе непыльную работенку.

А вот это уже было отличным решением — пусть не все волчата в сборе, но хоть часть отряда. Что бы там ни говорили про Кейвара — он ценил каждого своего подопечного. И, честно говоря, я не верила всерьез, что Лиам в такой опасности — если бы верила, то физически не смогла бы согласиться. А за время пути я такую историю придумаю, что Кейвар прислушается и ослабит бдительность. Если бы он считал Северта главной целью, того убрали бы задолго до заварухи.

Возвращаться собирались тем же путем: до ближайшей шахты, сквозь пламя чужого мира, выход в шахте у столицы. Однако быстро передумали — и не только потому, что Руперт скулил жалобным щенком. Прибыть к Кейвару надо открыто, не прячась от его шпионов и не утаивая ничего, что мы не хотели бы скрыть, например порталы. Заранее обговорили, какие факты выложим на стол и за что будем просить прощения, а что оставим козырями в рукаве в надежде, что это пригодится или нам, или тем, кто пойдет после нас, если миссия провалится. Мы потеряем уйму времени, зато истощенные организмы сладко заныли от радости, ведь долгое путешествие — это самый настоящий отдых, который давно всем нам требовался. Тем более, что ехали мы в полном комфорте — на самом удобном дилижансе и с остановками в достойных заведениях.

Неприятную, но очень дельную идею Руперт и подкинул:

— Если Лиама и можно спасти легендой о вашей бесконечной любви, так начинайте над ней работать — пусть Кейвар уже до нашего приезда будет в курсе. Или это вовсе не легенда, а?

На последний вопрос мы не ответили и только переглянулись — он полностью прав. Я уже даже готовилась рыдать и плакать, умоляя короля пощадить моего возлюбленного, — и, мягко говоря, притворяться мне вряд ли придется, поскольку связка диктует свои правила. Лиам просто кивнул, соглашаясь, однако почти сразу начал переигрывать.

Мы ужинали на постоялом дворе, когда ни с того ни с сего Лиам притянул меня к себе, провел пальцами по моим гладко зачесанным волосам, и, не скрывая иронии, прошептал:

— Ты уже не шахтерка, но продолжаешь носить такую же прическу. Привычка или истинная натура?

Отталкивать я его не собиралась — картинки ради, а ругаться можно и неслышно для свидетелей. Я так же тихо буркнула:

— А кто меня из шахтеров успел разжаловать? Ты? Не забыл, что ты всего лишь один из моих подданных? Сегодня генерал — завтра младший подавальщик, если у меня будет такое настроение.

— Вот поэтому я и не хотел отдавать тебе титул — глупо полагаться на женское настроение.

— Убери от меня подальше свои губы. Противно. Незачем изображать любовь настолько усердно.

— Да хватит уже притворяться. Ни в чем себе не отказывай — обними в ответ, заройся пальцами в мои волосы и закрой глаза. Мне, может,