Эра скорпиона. Том 4 - Егор Серебрянский

Я так и поступила, еще и не забыла зажмуриться довольной кошкой и прижаться щекой к его щеке. В этой позе нас и застал хозяин, которому точно не было дела до романтической сцены:

— Комнаты готовы, для вас отдельная. Молодежь, может, вы для начала расправитесь с едой, а потом уже друг с другом? Проход загораживаете!

Лиам тотчас отпустил меня, как будто только разрешения и ждал. Я тоже направилась к друзьям, пытаясь сдержать недовольный вздох — да, нам и ночевать с ним придется в одной спальне. Такое поведение неподобающе для герцогини, однако репутация и доброе имя давно перестали иметь то же значение, что прежде: это просто слова и чужое мнение — если мешает главной цели, то запросто можно отодвинуть в сторону.

И, стоило нам только закрыть дверь и посмотреть на единственную кровать, как мы вмиг перестали разыгрывать роли.

— Генерал Северт, спать будете на полу. Полагаю, простуда вам не грозит — с вашим-то рангом.

— Ваша светлость, а у вас еще не закончились способы указать мне на мое место? С моим-то рангом я могу спать хоть на потолке. О, это отличная идея! Вы, как всегда, гениальны.

Он стянул походную куртку, откинул на стул, взял одну из подушек, подкинул ее вверх, а затем и сам переместился на потолок. Улегся прямо над кроватью, будто бы сила тяжести не была для него законом. Глянул сверху и издевательски уточнил:

— Одеялом не поделитесь?

Я прокашлялась — надеюсь, что прозвучало отрицательно. Сходила в туалетную комнату, привела себя в порядок и снова полностью облачилась — ночевать придется в таком виде. Вернулась и почти с удивлением отметила, что Лиам уснул, по меньшей мере его лицо казалось расслабленным, а голова слегка откинулась набок. Лечь-то я легла, но уснуть сразу не сумела, невзирая на усталость: право, лучше бы Лиам лег рядом, это не так смущало бы, как то, что я буквально видела его над собой.

Вновь посмотрела на светлые пряди, немного свисающие вниз. На окнах штор не было, поэтому в тусклом свете я могла различить и черты лица. Окончательно разозлившись на свою неспособность отключить эмоции и уснуть, я тихо прошептала:

— Странно, что ты не говоришь: «Хватит на меня глазеть».

— Глазей на здоровье, — ответил Лиам, не открывая глаз, но притом ничуть меня не удивив. — В утешение могу сказать, что мне тоже тяжело и непонятно.

— По тебе этого никогда не скажешь. Я уже говорила и повторю снова — из тебя вышел бы герцог лучше, чем из меня, притом ты поступил правильно, если думал лишь об интересах Рубежа.

Он все же посмотрел на меня и улегся на потолке удобнее, подложив руки под голову.

— Глупо спорить. И все же ты проявила себя не так плохо, как я предполагал. Да что уж там, ты была потрясающа — в достаточной степени решительна и способна на нестандартные действия. Если вспомнить, что у тебя вообще никакого опыта, то и все придирки к мелким ошибкам никчемны. О чем ты сейчас волнуешься? О том, что не справишься, когда мы вернемся на Рубеж?

— О том, что мы вообще не вернемся, — призналась я, проигнорировав совершенно неожиданную похвалу.

— Ну, тогда там останется Гирт Аврей. Если война с Эртоном действительно закончится, то он справится лучше любого из нас — он хозяйственник, чего в мирное время достаточно.

Немного помолчав, я спросила:

— А о чем волнуешься ты? Ведь ты тоже по какой-то причине не спишь.

Он немного подумал и удивил меня началом ответа:

— О том, что война с Эртоном действительно закончится. Я ведь герцогом становиться и не собирался — мечтал стать генералом. И ты уже сделала меня им, наплевав на правила. Однако все мои навыки не предназначены для того, чтобы просто проверять караулы рядом с дружественной территорией.

— О боги… — протянула я. — Что ты за человек, если боишься мира больше, чем войны?

— Ты думаешь, что генерал Биллер и остальные устроены иначе? Если из металла долго и мучительно ковали меч, то сложно за один день сделать из него плуг.

А в чем он неправ? Даже мне, меньше года пробывшей в шахтерских рядах, спокойная и комфортная жизнь теперь кажется скучной. Но это пройдет — мы с Лиамом молоды, поэтому успеем стать и плугом, и посохом, и медалью, если понадобится. Я просто закончила эту тему:

— К твоей радости, до мирных времен в Летее очень далеко. Битва всегда найдется для того, кто ее ищет. Уж мы с тобой точно не заскучаем — в крайнем случае начнем бороться с преступными бандами, им не место в нашем королевстве.

Лиам улыбнулся и добавил:

— А когда и их не останется, продолжим бороться друг с другом. Да, ты права, уж мы без битвы точно не останемся.

Я вернула ему улыбку и попросила:

— Спускайся уже оттуда — очень сильно раздражаешь. Можешь спать на кровати, она большая.

— Мне и тут удобно, — отозвался он, перевернулся на бок и вновь прикрыл глаза.

Я так и рассматривала его до самого рассвета, перескакивая с одной тревожной мысли на другую, а успокоилась лишь на простейшей: мы с ним действительно всегда в состоянии борьбы, притом мы с ним — огромнейшая сила в те периоды, когда объединяемся.

***

Разумеется, Руперт бесконечно над нами подшучивал. Но поскольку с Лиама как с гуся вода, да и наказать он может мгновенно, все уколы обычно летели в мою сторону. Вирней вел себя куда тактичнее:

— А я ведь тоже не до конца понимаю. Теперь-то ясно, что вы не поделили, — борьба за власть даже хороших людей портит, а вы оба вряд ли слишком уж хорошие. Но сейчас вопрос решен, так почему вы продолжаете собачиться, а потом глядите друг на друга с тоской? Вам двоим действительно кажется, что вся жизнь впереди и вы еще успеете наесться и романтикой, и страстью?

Я уж было возмутилась — дескать, да как он смеет вообще полагать, что я готова забыть обо всех недостатках Лиама? Однако последний меня опередил:

— Нет, Вирней, нам так не кажется. Боги не просто так сталкивали нас с Вильгельминой лбами несколько раз — они уготовили нам судьбу быть вместе. Но мы неспособны перешагнуть через то, что с нами произошло. Помните