Полковник. СССР. - Андрей Владимирович Максимушкин

— Надо у внука спросить, — полковник почесал в затылке. — Так что-то еще добавить можно? Мальчишки, не для себя спрашиваю.

— Понимаю, — очкастый вытащил из кармана карандаш. — Сходу не разберешься. Вот здесь можно подачу увеличить, если я правильно твердость этой стали помню. Это же надо по всей линии такты считать. Может и не нужно, если соседние операции тормозят.

— Серега, ты же говорил, галтель лишняя, — вмешался обладатель клетчатой рубашки. — Гляди, на таком же фланце проточка. Если прочность с запасом, то так даже лучше.

— По двум поверхностям центрируется, — прозвучало уточнение в ответ на недоуменный взгляд Петровича.

— Так значит, грамотные исправления?

— Очень грамотные. Дедушка, не беспокойтесь. Правильный человек корректировал.

Петрович допил пиво в компании молодежи. Чтоб не задавали лишних вопросов вспомнил пару историй студенческой молодости довоенной эпохи. Нет, не выдумал и ни капли не соврал. Все взял из жизни своего старого друга. Сашка все равно не в претензии. Погиб он в 45-м. Как ушел в рейд по тылам окопавшихся в Вене фашистов, так и не вернулся. Пропал в районе оперы.

Главное сегодня полковник выяснил. Но ответ на один вопрос повлек за собой новые вопросы. Главное: кто же на самом деле правил техкарты? Что документы делали в кармане иностранного специалиста?

Был и третий вопрос, самый страшный. Петрович, видел, именно эта проблема ключевая. Стоит найти ответ и остальные загадки разрешатся сами собой. Так кто же спровоцировал кризис на заводе и срывает план?

Сами по себе техкарты Петровичу не нужны. Это инструмент только лишь. Поработал, можно отдать.

Утром ветеран вновь переоделся в цивильное и направился на завод. Сегодня он подгадал так чтоб подойти к проходной после потока работяг, но до того, как потянутся технические специалисты и служащие. Командировочное вопросов не вызвало. Вахтер только скользнул взглядом по бумаге.

— Продлевать будете?

— Отмечу как домой возвращаться, — Петрович сноровисто убрал командировочное в карман. — Начальство требует, а как быть, если не так?

— Трудовому человеку завсегда так. Где кадры не забыл?

Производственно-технологический отдел через цех. Петрович в прошлый раз до него не дошел и не собирался, но сегодня другой случай. Работа на заводе идет. Гудят и поют станки, доносится визг шлифуемого металла, между участками ездят механические тележки. Над головой прогромыхал кран.

Глядя на сосредоточенно склонившегося над колоссальным агрегатным станком наладчика Петрович чувствовал, как пульсирует, гремит и ревет индустриальная мощь Страны Советов. И где-то там в технологических потернах таится подлый враг. Вон, он как тот тяжело похмельный работяга, которого распекает бригадир, вроде на месте, вроде наш, но внутри чужой.

Технологи люди ленивые, на работу раньше времени не приходят. Петрович открыл отмычкой темный кабинет, положил стопку на столик у входа и тихо затворил за собой дверь. Остальное пусть само собой идет.

Уходить полковник не спешил. Архитектура встроенных контор в цехах такова, что внутренняя стена представляет собой большое окно, выходящее на балкон, идущий по всему этажу. Часть помещений заделаны стеклоблоками — хороший изоляционный, светопропускающий материал. Петрович посмотрел на часы, прикинул запас времени, затем спустился в курилку. Все должно выглядеть естественно. Ранний командировочный караулящий кого-то у дверей привлекает внимание. Оно это нужно? Вот именно.

За перекуром Петрович обнаружил площадку с конторками или складами на втором ярусе над цехом. Именно туда от и поднялся, устроился на решетчатой площадке и сделал вид будто читает. Пустую папку полковник нашел по дороге, журнальчик позаимствовал в курилке. Со стороны все очень серьезно выглядит, особенно если нахмуриться.

Вот и первые служащие. Двое мужчин открыли дверь Технологического отдела. Зажегся свет. Через окно видно, как они ходят по кабинету, разговаривают. Один открыл следующую дверь во внутреннее помещение. Начальник, разумеется.

Ольга Николаевна процокала на каблучках ровно без пяти восемь. Сразу видно, несоветский элемент. Советская женщина так стильно не одевается, на работу всегда опаздывает. У советской женщины хозяйство, дети, тысяча забот, у нее нет времени о фигуре заботиться и ноги брить.

Ольга поднимается на второй этаж, вошла в кабинет, бросила сумочку на свой стол. Переодеваться спецовку она не спешила. Даже жаль. Даже интересно со стороны посмотреть. Нет, она подошла к столику у входа, наклонилась. Техкарты нашли хозяина. По позе, наклону головы, моторике легко читается, с каким интересом она погрузилась в документы.

Ольга схватила документы, повернулась к коллеге, что-то спросила. Тот отрицательно мотнул головой. Женщина выскочила на балкон. Петрович довольный собой поглядывал на нее в пол-оборота. Что ж, дело сделано. Осталось дождаться результата.

В цеховой архитектуре и планировке полковник разобрался моментально. На каждую площадку ведет минимум две лестницы. Можно подняться по одной оси, а спуститься через добрую треть пролета.

Чужих на советских заводах замечают сразу. Чтоб не вызывать лишних вопросов Петрович вел себя так, как будто проработал здесь лет десять, не меньше.

— Служивый, где Картавцева найти? — с этим вопросом Петрович обратился к встречному молодому парню в спецовке с гаечным ключом в руке.

— Какого Картавцева? У нас их три.

— Который мастер третьего сборочного, — фамилию Петрович прочитал на дверях конторки.

— Иванович? — догадался парень. — Так он в отпуске. Вам к начальнику цеха надо.

— Он не на планерке?

— Планерка в десять. Поймаете, еще успеете.

Петрович направился в указанном направлении, затем свернул в проход между участками. По заводу он бродил до обеда. Была надежда найти приснопамятного австрийского подданного. Что делать с Маульвурфом Петрович пока не знал, рассчитывал на случай. Увы, не все коту масленица, а коммунисту Первомай.

Шпион из далекой капиталистической страны мелькнул на горизонте и скрылся за проходной военного подразделения завода. Как уже говорилось, без пропуска соваться туда Петрович не рисковал, а раздобыть пропуск не удосужился. Нехорошо получилось, прям как не русский.

Этим же днем, уже переодевшись в привычную форму Петрович вошел в двери Горкома. График приема по личным вопросам он помнил. Дорогу мог найти с закрытыми глазами.

Товарищ Костомолоцкий даже не успел предупредить секретаршу не пускать этого посетителя. И не помогло бы. Сергей Трофимович глядел на с жаром говорившего и подпрыгивавшего на стуле полковника и видел: этого энтузиаста ничего не остановит.

— Товарищ Костомолоцкий, вы как партийный руководитель и пламенный коммунист понимаете: любое обогащение работает против того, чему нас учил Ленин. Особенно незаконное обогащение! — Петрович ленинским жестом указал на прищурившегося Ленина на