Развод с Альфой. Теперь твой соперник зовет меня своей - Майкл Скофилд
— Да.
— Зачем?
— Потому что мое имя может быть в нем.
Честно.
— И Кайден?
Лисса сразу поняла.
— Я не пытаюсь спасти его.
— Уверена?
Она усмехнулась без веселья.
— После того как он четыре месяца лгал мне о собственном браке? Да, Нора. Сейчас я способна пережить его политические проблемы.
Я смотрела.
— Злость не всегда делает человека объективным.
— Ты лучше всех должна это знать.
Удар получился точным.
Я могла обидеться.
Не стала.
— Знаю.
Лисса расслабила плечи совсем немного.
— Я не знаю, связан пакет с нападениями или нет. Возможно, внутри действительно какие-нибудь оценки голосования.
— Тогда зачем код?
— Не знаю.
— Что Эдрик говорил про РК-4?
— Ничего. Я никогда не спрашивала.
— Ты запоминала, кому передавала пакеты с этим кодом?
Она задумалась.
— Не всех.
— Попробуй.
Я взяла чистый лист.
Лисса начала медленно.
Первый — представитель общего транспортного комитета.
Второй — какой-то помощник Эдрика в Ренваре.
Третий — управляющий «Северного тракта».
Четвертый — секретарь делегации Белого Озера.
Пятый она не помнила.
— Даты?
— Примерно.
— Нужны хотя бы недели.
Она называла.
Я записывала.
Один пакет пришел примерно за три дня до первого нападения на западную дорогу.
Второй — за неделю до следующего.
Совпадение.
Пока только оно.
Я обвела даты.
— Ты уверена?
— В пределах двух-трех дней.
— Почему так хорошо помнишь?
— Потому что в те даты я встречалась с Кайденом.
Все вернулось в комнату мгновенно.
Я перестала писать.
Лисса тоже поняла.
— Прости.
— Не надо.
— Я не хотела...
— Просто продолжай.
Она смотрела несколько секунд.
— Я могу восстановить точнее по своему расписанию заседаний.
— Сделай.
— Хорошо.
Я снова посмотрела на код.
РК-4.
Видела ли я его раньше?
Не только на копии Лиссы.
Что-то мешало.
Как будто сочетание уже проходило перед глазами среди десятков служебных отметок.
Но память не давала место.
Не нужно было заставлять.
У меня были копии всех подозрительных форм.
Сравню спокойно.
— Пакет не будем открывать, — сказала я.
Лисса сразу кивнула.
— Я тоже так думаю.
— Если вскроем вдвоем, защита Эдрика потом справедливо скажет, что содержимое могли заменить.
— Что делать?
— Я вызову Альму Дейн. Она оформит передачу как независимый проверяющий. При свидетелях зафиксируем печать, состояние конверта и код. Потом она запросит разрешение открыть.
Лисса заметно напряглась.
— Мое имя попадет в акт.
— Да.
— Нельзя без него?
— Нет.
— Нора...
— Нет.
Она замолчала.
Я продолжила спокойнее:
— Ты пришла потому, что хочешь защитить себя. Понимаю. Но я не буду брать запечатанный документ, который три недели находился у тебя, и делать вид, что не знаю происхождение. Если пакет важный, такая ложь уничтожит его как доказательство.
— Я могу сказать, что нашла анонимно.
— Тогда первый вопрос будет: где? Второй: кто принес? Третий: почему нет регистрации? И после первого серьезного допроса мы обе окажемся лгуньями.
Лисса закрыла глаза.
— Я могу потерять должность.
— Можешь.
Она резко посмотрела.
— Ты могла бы хотя бы сделать вид, что тебе жаль.
Я почувствовала вспышку злости.
— А тебе было жаль мою должность Луны, когда ты ложилась в постель с моим мужем?
Лисса побледнела.
Мы замолчали.
Вот она.
Граница, возле которой взрослый разговор легко превращался в то, чего я не хотела.
Но сказанное не было неправдой.
Я не стала извиняться.
Лисса тоже не потребовала.
Через несколько секунд она сказала:
— Нет.
Я ждала.
— Я думала о твоей должности как о чем-то, что ты все равно сохранишь после развода. Кайден говорил, что ты останешься в системе.
Горько.
Даже здесь он заранее распорядился моей жизнью.
— Он и мне это говорил.
— Я знаю теперь.
— И ты считала это нормальным?
Лисса провела ладонью по лбу.
— Я считала очень много удобных для себя вещей нормальными.
Фраза погасила часть гнева.
Я села глубже в кресло.
— Я не хочу, чтобы ты потеряла должность просто потому, что мне больно.
Она посмотрела.
— Но?
— Но я не буду ради этого портить проверку.
— Понимаю.
— Если ты не готова передать пакет официально, забирай его сейчас.
Лисса посмотрела на серый конверт.
Долго.
Я не подталкивала.
Это был ее выбор.
Наконец она спросила:
— Если я заберу, ты расскажешь Альме, что видела?
— Да.
Она подняла глаза.
— Ты даже не пытаешься меня убедить.
— Нет.
— Почему?
— Потому что я устала от мужчин, которые считают, что правильное решение можно получить, если достаточно хорошо объяснить женщине, чего ей следует хотеть.
Лисса неожиданно усмехнулась.
— В этом мы хотя бы...
Я подняла ладонь.
— Не надо.
Она сразу остановилась.
Правильно.
Мы не были «похожими женщинами, которых обманул один мужчина».
Не в том смысле, который превращал бы нас в союзниц.
Кайден лгал обеим.
Но Лисса вошла в эти отношения, зная о существовании жены.
Я нет.
Эту разницу я не собиралась стирать ради красивого примирения.
Лисса медленно подвинула конверт ко мне.
— Передавай официально.
— Ты уверена?
— Нет.
Я узнала собственный ответ и почти улыбнулась.
Она заметила.
— Что?
— Ничего.
— Я сказала что-то смешное?
— Нет. Просто это иногда самый честный ответ перед решением.
Лисса кивнула.
— Тогда я не уверена. Но передавай.
Я не тронула конверт.
Позвонила в колокольчик.
Брина вошла.
— Нужен курьер в Ренвар. Срочно.
— Кому?
— Альме Дейн. Пусть приедет лично, если может. Если нет, пришлет судебного писаря и двух свидетелей общей комиссии.
Брина посмотрела на Лиссу.
Потом на конверт.
Ничего не спросила.
— Хорошо.
Она вышла.
Лисса поднялась.
— Мне ждать?
— Да.
— Сколько?
— Не знаю.
— У меня заседание через два часа.
— Тогда перенеси.
— Это не так просто.
Я посмотрела.
Она выдохнула.
— Ладно.
Снова села.
Мы остались ждать.
И вот ожидание оказалось тяжелее самого разговора.
Когда есть вопросы, можно держаться за них.
Когда документы лежат на столе, а следующие люди еще едут, остаются только две женщины, которым нечего делать друг с другом.
Лисса первой нарушила тишину:
— Ты ненавидишь меня?
Я не ожидала.
— Иногда.
Она кивнула, будто ответ был справедливым.
— А иногда?
Я подумала.
— Иногда вообще не думаю о тебе.
— Наверное, это хуже.