Реквием по погибшим - Келли Мединг

Когда внедорожник уехал, я стянула с глаз Алехандро повязку. Он в шоке таращился по сторонам, пока я вела его по коридору старого торгового центра в командный центр. Вряд ли он узнал это место, ведь был ещё ребёнком, когда оно в последний раз функционировало как торговый центр. Люди провожали нас настороженными взглядами. Ноздри терианцев подёргивались, ведь от нас воняло после поездки на фабрику смерти.

Астрид и Руфус встретили нас в командном центре. Алехандро проявил похвальную выдержку, скрывая страх, когда Астрид вежливо попросила меня дать им возможность поговорить наедине. Я знала, что она хочет расспросить его об Учебном лагере и о том, что ему известно о королеве гоблинов, за которой он следил, но он понятия не имел, о чём пойдёт разговор. Бедняга.

Вайят так и не перезвонил, так что я потратила несколько минут, чтобы смыть с себя запах смерти и переодеться. Почувствовав себя не такой грязной, я направилась в лазарет проведать Майло, не только ради Маркуса, но и для собственного спокойствия.

В зале ожидания лазарета сидел один человек, скорчившись в кресле, такой потерянной я её еще никогда не видела. Джине Кисмет было не к лицу выглядеть беспомощной, и что хуже, она даже не пыталась скрыть этого, когда заметила меня. Она моргнула, щёки её были мокры от слёз.

Моё сердце едва не остановилось, и я уставилась на дверь, ведущую в палаты, уже готовая к худшему, пока она не сказала:

— Майло отдыхает. Доктор Вэнсис пока держит его под седацией.

Страх, сдавивший горло, ослаб ровно настолько, чтобы я смогла сделать полный вдох. Чёрт бы её побрал за то, что так напугала. Майло был жив, так что… Ах да. Я села в кресло рядом с ней, не зная, что сказать о смерти Бейлора. Они были близки много лет, а мы с Кисмет всего несколько месяцев назад заключили хрупкое перемирие. Я не умела утешать скорбящих, но те, кто были ей ближе всех (Вайят, Тибальт, Руфус), были заняты другими делами.

Поэтому я рассказала ей об Алехандро и складе гремлинов. У неё не было особо тёплых чувств к гремлинам, но именно она помогала переселить их на эту фабрику. Бойня такого масштаба никого не могла оставить равнодушным.

— Беда никогда не приходит одна, — сказала она.

— Мы давно вышли за рамки обычной беды. Это уже стихийное бедствие.

Она хмыкнула.

— Забавно, но я всегда думала, что Эдриан переживёт нас всех. И под «нами» я имею в виду меня, Вайята и Руфуса. Мы вчетвером были кураторами Мерси-Лот.

— Я помню.

— Карли и Пол очень тяжело переживают. — Оба входили в его триаду до того, как все развалилось, так что я могла представить их горе.

— Охотник никогда не рассчитывает пережить своего куратора.

— И для нас было тяжело терять охотников.

В этом меня не нужно было убеждать. Я знала, как сильно она заботилась об охотниках, которые были под её опекой, и как больно ей было, когда в прошлом месяце погиб Феликс.

— Мы теряем тех, кого любим, — сказала я. — Такова наша жизнь.

— Но когда все эти потери перестают быть оправданными? Когда мы скажем: «Хватит»?

Я обняла Кисмет за плечи и привлекла к себе.

— Когда не останется никого, кого мы любим и ради кого стоит бороться. А до тех пор мы боремся. Это то, кто мы есть, Джина. Эдриан знал это. Он жил этим каждый день.

— По крайней мере, он наконец сможет отдохнуть. — Уголки её губ дрогнули в улыбке. — Ты знала, что, когда Эдриан и Вайят впервые встретились, они подрались?

— Нет. — Представив эту картину, я рассмеялась. — Расскажи.

Она начала рассказ. Воспоминания о весёлом прошлом немного разрядили обстановку. Воспоминания о друге вернули блеск в её глаза и озарили лицо.

Через некоторое время доктор Вэнсис выпроводил нас, приказав отдохнуть, пока его пациент спит. Поскольку к Майло мы в ближайшее время не могли попасть, то обе разошлись по своим комнатам. Позже я должна была выйти с охотничьими группами, но, возможно, мне удастся вздремнуть часок перед тем, как собираться в патруль.

Я проснулась от того, что тёплая рука осторожно трясла меня за плечо. Ещё не открыв глаз, я знала, что это Вайят. У него хватило ума выглядеть пристыженным ещё до того, как я поняла, который час. Я всё равно заехала ему кулаком в грудь.

— Это за то, что ты не звонил мне целых два часа, — объяснила я.

— Прости, Эви. Мне нужно было завоевать их доверие.

— И ты завоевал?

— Да.

— Где они?

— Я устроил их в месте, где есть деньги и еда. Они согласились помочь нам искать Вейла и его семью.

Я оживилась.

— Ну, это уже кое-что. Три дополнительных носа на улице никогда не помешают, когда мы ищем сбежавших оборотней. Что об этом думает Астрид?

— Она не в восторге, что её держат в неведении, но пока не спорит. Она больше озабочена тем, чтобы найти Вейла, прежде чем он натворит ещё больше бед в прайде.

— Хорошо.

— Я слышал, сегодня ты завела нового друга.

— Вроде того.

Я рассказала ему о том, как прошла моя ночь, пока мы переодевались в боевую экипировку: чёрные рубашки и чёрные карго-штаны, ботинки и множество скрытого оружия. После четырёх лет сборов, пока он наблюдал со стороны, всё ещё было странно отправляться на охоту вместе с Вайятом, а не оставлять его позади. Но мы хорошо сработались, и мы всегда прикроем друг другу спину. Точка.

Все вызвавшиеся пары собрались на парковке: люди были вооружены до зубов, терианцы одеты так, чтобы легко было раздеться и обратиться. Вайят развернул карту, на которой были отмечены места последних нападений и точки, где Алехандро видел гоблинов. Круг в основном охватывал Мерси-Лот и центр города, сосредоточенный на полуострове между Блэк-Ривер и рекой Анджан. Гоблины редко пересекали эти реки, так что схема охоты меня не удивила.

— Докладывайте каждые двадцать минут, — сказала я. — Если не можете говорить — пишите. Сегодня гоблины напали среди бела дня, народ. — Мне не нужно было объяснять им, насколько значимыми были сегодняшние события, они и так знали.

— Брать живыми или уничтожать? — спросил Пол. Таким злым его ещё не видела, и это было страшновато для того, кого всего четыре месяца назад я обвиняла в том, что он слишком молод и дёрган, чтобы ему доверяли боевые патроны.

— Воины гоблинов не большие любители разговоров и размышлений. Даже если мы захватим одного, он не скажет нам ничего полезного.

— Значит, уничтожить?

— Уничтожать