Главный инженер 5 - Вадим Фарг

— А в остальном как прошёл день? Только честно, я не собираюсь возвращаться завтра утром.

— Степаныч распределил заявки, Лёша съездил на первый почти самостоятельный вызов. Михалыч продолжает ругать проектировщиков, значит, всё идёт нормально.

— Получается, я вам не нужна, — тихо сказала Рита. За спокойным тоном пряталась обида, которой она сама, похоже, не ожидала.

— Получается другое. Компания должна уметь прожить несколько дней без любого сотрудника, включая меня. Но с тобой офис работает лучше. Сегодня мы в этом убедились.

Рита помолчала, потом вздохнула.

— Я пока не решила, вернусь или нет.

— Сейчас и не надо решать. У тебя отпуск, побудь с Соней.

— Ты умеешь поддержать человека, говоря о работе, и одновременно запрещая это делать, — заметила она с лёгкой усмешкой.

— Что есть, то есть, — хмыкнул я. — Главное, чтобы никто не решил, что я сам не понимаю, что происходит. Иначе расслабятся и «мужиками с трубами и плохими характерами» станут все наши мастера.

— Соня спрашивает, когда можно увидеть Дюбеля, — с лёгкой усмешкой поинтересовалась Рита. — Она уверена, что он тоже переживал.

— Если вы хотите, то мы можем приехать с ним хоть завтра, — просто ответил я. — Но мне надо свериться с графиком. Сама знаешь, сколько всего на нас свалилось.

— Да, — тихо выдохнула она. — Прости за такой вопрос, просто я не могла не спросить.

— И правильно сделала. Уверен, Дюп тоже не прочь развеяться.

* * *

После разговора я поехал домой. Дюбель встретил меня в коридоре, проверил сумку и с явным разочарованием понял, что ничего съедобного я не принёс. Потом отправился на кухню и сел возле миски. По его мнению, регистрация фирмы обязывала меня обеспечить коту бесперебойное питание.

Я разогрел ужин, покормил его и открыл блокнот. Проблем стало слишком много, и каждая требовала заняться ею немедленно. Поэтому разделил страницу на четыре части. В первой написал: «Люди». Ниже указал Риту и Соню, затем добавил Аню и безопасность команды. Отдельно отметил семейный пароль и закрытие личных данных сотрудников. Имена с адресами не должны были находиться в общем доступе. Игорь узнал о Соне не случайно. Кто-то получил сведения из телефона Риты или долго наблюдал за её семьёй.

Во второй части появилась надпись: «Закон». Под ней я записал чёрную папку Петра Ильича, пожар и машину похитителей. Рядом отметил посредника и его машину. Кравцова вынес в отдельную строку. Он слишком часто оказывался рядом, когда преступнику требовалось алиби или смягчение обвинения.

Третью часть заняла «Основа». Я внёс туда объекты Виктории и набор мастеров, затем добавил стажировку Лёши и договор по гаражу. Рядом написал: «Не брать всё сразу». Правило было хорошее, хотя сам я соблюдал его не всегда.

В последнем разделе стояло: «Орлов». Там остались Лика и Виктор, запись из бывшего кабинета и Роман Савельев. Смерть охранника не давала мне покоя. Если Роман узнал что-то о заговоре, его авария могла быть связана с моей гибелью. Либо, что мне нравилось меньше всего, он был напрямую замешан в моей смерти. Но сейчас я не мог заняться этим открыто.

Дюбель запрыгнул на стол, прошёлся по блокноту и лёг прямо на раздел «Люди».

— Ты меня, конечно, извини, но на человека ты не особо похож, — сказал я и попытался его сдвинуть.

Кот вцепился лапами в бумагу и посмотрел на меня с вызовом.

— Ладно, ладно, — вздохнул я. — Запишем тебя как моего пушистого домашнего протеже.

Дюбель вроде бы согласился и улёгся поудобнее. Мне пришлось взять телефон, и в этот момент раздался звонок. На экране высветилось имя Лики.

Я ответил после нескольких гудков. Узнав о моей встрече с Умяровыми, она наверняка начала нервничать. Сергей обладал связями, с которыми Виктору приходилось считаться, а Алёна слишком хорошо знала прежнего Смирнова. Для Лики любой новый союз вокруг меня выглядел угрозой.

— Добрый вечер, Анжелика.

— Добрый вечер, Максим, — ответила она нарочито спокойно. — Надеюсь, я не слишком поздно. Если вы заняты, можем поговорить завтра.

Она уже некоторое время обращалась ко мне на «вы» и держалась за эту дистанцию. Голос звучал ровно, но «Эмпатический резонанс» отзывался напряжением. Лика хотела управлять разговором и заранее боялась моих ответов.

— Я ещё не сплю. Что-то случилось?

— О вас сегодня много говорят. Сначала пожар в бывшем ТСЖ, потом история с похищенной девочкой. Насколько я поняла, ребёнка нашли?

— Да, Соня дома с матерью.

— Я рада, — голос Лики стал мягче. — Правда рада. Есть вещи, которые нельзя использовать даже в деловой войне.

— Некоторые люди с вами не согласны.

Она ненадолго замолчала, будто проверяла, не прозвучал ли в моих словах намёк.

— Вы считаете, что похищение было связано с вами?

— Такие версии я по телефону не обсуждаю.

— Разумно, — неожиданно спокойно согласилась Лика. — Тогда спрошу о другом. Мне сообщили, что вы были на базе Сергея Умярова и уехали оттуда как возможный партнёр. Что связывает вас с ним и Алёной?

— Чужие деловые разговоры я не пересказываю. Тем более людям, которые узнают о моих поездках раньше, чем я успеваю доехать домой.

— Вы хотите обвинить меня в слежке? — спросила она, и в голосе появилась холодная осторожность.

— Я хочу сказать, что информация у вас появляется быстро.

— В нашем кругу новости расходятся не медленнее, чем в вашем гаражном кооперативе, — усмехнулась Лика. — Только вместо какого-то там Сявы у нас водители и помощники. Но смысл тот же.

— Сява хотя бы берёт оплату помощью и дружеской посиделкой.

— Поверьте, это гораздо дешевле некоторых помощников, — ответила она, и на несколько секунд разговор стал почти обычным.

Потом напряжение вернулось.

— Максим, Сергей не предлагает сотрудничество случайным людям. Он осторожен, особенно когда дело касается Алёны. Поэтому я хочу понять, его интерес направлен против Виктора или против меня. Возможно, ему нужна только ваша компания, но в такие совпадения я давно не верю.

— Завтра сможете спросить лично. Я готов встретиться, но содержание чужих разговоров раскрывать не стану.

— Значит, встреча всё-таки будет? — быстро уточнила Лика.

— Будет. Назовите удобное место, время выберу я.

Мы договорились увидеться после обеда. Лика сделала паузу, но трубку не положила.

— Вы продолжаете меня удивлять, Максим, — произнесла она тише. —