Юрист с Рублёвки. Том 5 - Дмитрий Лим

Судья кивнула. Повернулась к ответчику.

— Ответчик, ваша позиция?

Юрист ответчика встал. Я видел, что он готовился — портфель раскрыт, бумаги разложены, формулировки выверены.

— Уважаемый суд, ответчик возражает против удовлетворения ходатайства. Истребование данных у почтового провайдера является непропорциональным вмешательством в тайну переписки. Граждане и организации имеют право на тайну сообщений, что закреплено статьями Конституции и федерального закона о связи. Истец не представил достаточных оснований для истребования.

Я ждал. Судья посмотрела на меня.

— Истец, возражения?

— Уважаемый суд, — я заговорил ровно, — истец не запрашивает переписку. Истец не просит предоставить содержание писем. Истец просит истребовать исключительно регистрационные данные электронного адреса, который использовался для постановки заданий по спорному договору. Это — не тайна переписки. Это — сведения о лице, использовавшем адрес для гражданско-правовых отношений с истцом. Свидетель Костров подтверждает, что задания поступали именно с этого адреса. Подлинность подписи свидетеля на пояснениях засвидетельствована нотариально. Полагаем, оснований для истребования достаточно.

Судья помолчала. Полистала материалы.

— Ответчик, вы подтверждаете, что переписка истцом не запрашивается? Только регистрационные данные?

Юрист ответчика чуть замялся.

— Тем не менее, уважаемый суд, мы считаем…

— Подтверждаете или нет? — перебила судья.

— Подтверждаю, что в ходатайстве истец просит регистрационные данные.

Судья кивнула. Сделала пометку. Потом заговорила, обращаясь к обеим сторонам:

— Суд пришёл к выводу, что ходатайство истца подлежит удовлетворению. Основания для истребования регистрационных данных электронного адреса, использованного для постановки заданий по спорному договору, имеются. Тайна переписки не затрагивается, поскольку содержание сообщений не запрашивается. Ходатайство удовлетворить. Запрос направить.

Я не шелохнулся. Вера рядом — тоже. Но я краем глаза увидел, как юрист ответчика побледнел. Лицо стало серым, на лбу выступила испарина.

— Переходим к следующему вопросу, — продолжила судья. — По существу требований истца. Ответчик, ваше мнение по существу?

Директор «МедСервис-Фарм» посмотрел на своего юриста. Юрист чуть кивнул. Директор заговорил:

— Уважаемый суд, ответчик готов добровольно вернуть аванс в размере шестисот тысяч рублей. Мы предлагаем заключить мировое соглашение.

— На каких условиях? — спросила судья.

— Возврат аванса — в течение пяти рабочих дней. Отказ истца от начисленных процентов и судебных расходов. Отзыв ходатайства.

Я встал.

— Уважаемый суд, истец не согласен на мировое соглашение на предложенных условиях. Ходатайство уже удовлетворено, и предметом торга оно не станет. Проценты и судебные расходы — законные требования, основанные на нормах Гражданского кодекса. Истец готов принять добровольный возврат аванса, но без встречных условий.

Судья кивнула.

— Суд фиксирует позиции сторон. Предварительное заседание окончено. Основное заседание — через три недели. Сторонам — подготовить позиции и документы.

Она встала. Мы — тоже. Заседание было окончено.

В коридоре, у лифта, нас догнал юрист ответчика. Директор остался у дверей зала, говорил по телефону. Юрист подошёл, остановился в шаге от меня. Лицо было бледным, но он держался.

— Алексей Дмитриевич, — он заговорил тихо, быстро. — Мы готовы перевести шестьсот тысяч сегодня. Без условий.

Я посмотрел на него. Он смотрел в пол.

— Переводите, — ответил я. — На счёт клиники, по реквизитам, указанным в иске.

— А проценты и расходы?

— Через суд. Как и положено.

— Но ходатайство…

— Ходатайство уже удовлетворено, — я повторил то, что сказал в зале. — И торговаться им я не буду. Запрос уйдёт провайдеру. Что там найдётся — зависит не от меня и не от вас.

Юрист помолчал. Потом кивнул.

— Я передам директору.

— Передайте.

Он развернулся и ушёл к дверям зала. Вера стояла рядом, молча. Я взял её под локоть, и мы пошли к лифту.

— Лёш, — сказала она, когда двери лифта закрылись. — Ты понимаешь, что произошло?

— Понимаю. Они переведут деньги сегодня. Аванс вернётся на счёт клиники.

— А проценты и расходы?

— Через суд, — повторил я. — Как я и сказал. Суд взыщет, если они не заплатят добровольно.

— А ходатайство?

— Ходатайство — ушло. Провайдер получит запрос. И рано или поздно мы узнаем, кто стоит за SA_consult.

— Он испугался, — сказала Вера. — Юрист. Не директор — юрист. Ты видел его лицо?

— Видел. Директор боится потерять деньги. А юрист, похоже, знает, чьё имя всплывёт.

Вера кивнула. Лифт остановился на первом этаже. Мы вышли в холл, потом на улицу. Москва была сухой, серой, безразличной. Машины гудели на Большой Тульской. Обычный четверг в большом городе.

— Поехали в офис, — сказал я.

— Поехали, — согласилась Вера.

В машине, по дороге на Пятницкую, я включил радио. Играли что-то тихое, осеннее. Портфель с документами лежал на заднем сиденье.

— Вер, напиши Ковалёву, — попросил я, не отрываясь от дороги. — «Ходатайство удовлетворено. Определение пришлю, как только появится в картотеке».

Она набрала, отправила. Телефон завибрировал почти сразу — мы не успели доехать до первого светофора.

Вера прочитала и молча повернула экран ко мне.

«Принял. Жду. По Гаяновой есть результат. Заезжайте завтра к девяти — не по телефону».

Я перевёл взгляд обратно на дорогу. Светофор переключился на зелёный.

SA_consult. Армина Кареновна. «Агат-Консалтинг». Пресненская, два, четыреста двенадцатый. Если за ящиком окажется Гаянова — значит, аванс клиники и сообщение Вере писала одна рука.

А если Карина…

— Лёш, — тихо сказала Вера. — Зелёный.

Я нажал на газ…

В пятницу утром Москва так и не решила, зима ей уже или ещё осень. С неба сыпалась мелкая каша — ни снег, ни дождь.

К девяти мы с Верой заехали к Ковалёву, как он просил накануне. Я передал копию определения по запросу к провайдеру. Разговор о Гаяновой оказался короче, чем я ждал: адрес в договоре с оператором проверили, а вот кто пользовался номером, ещё предстояло установить. Совпадение отчеств родства тоже не доказывало.

— Поэтому и не по телефону, — сказал Ковалёв. — Не хочу, чтобы вы приняли рабочую версию за готовый ответ.

Я хотел готового ответа. Получил ещё одну границу между «знаем» и «полагаем».

От него мы поехали на Пятницкую, каждый на своей машине. Вера добралась первой. Я припарковался во дворе и поднялся в офис.

В приёмной Катя возилась у