Сорок третий 8 - Андрей Борисович Земляной
В дверь вошёл Олдар. На лице у него держалась та же сухая сосредоточенность, но пыль на сапогах и следы бессонной ночи выдавали, что последние часы он провёл между загородным клубом, дворцом и подвалами Сыска.
— Наблюдатель из «Белых лип» заговорил, — сказал он.
— Имя настоящее?
— Нет. Документы садовника взял после убийства настоящего Берса Лойна. Сам он — Грамон Сивер, бывший помощник в лаборатории Рейвара Нотта. В списках Ордена проходил как технический исполнитель, не маг. Делал тайники, таймеры для взрывных устройств, механическую начинку всякой эфиристики. В Гилларе не был, после разгрома ушёл с Ноттом.
— Что знает о взрыве?
Олдар положил на стол протокол.
— Закладку ставили не ради одного Ардора. Расчёт был на всю семью. Ардор, Альда, Лиара, Эльга. Они знали о сюрпризе и считали, что все три герцогини будут ждать его в домике. ДТП на старой дороге с ними не связано. Сивер сначала решил, что это работа другой группы, потом понял по докладам, что авария настоящая. Таймер к тому времени уже шёл. Остановить закладку он не мог.
— Почему не предупредил Нотта?
— Пытался через короткий амулет, но связь не прошла. Домик проверили трижды, и он боялся, что любое движение у служебного двора заметят егеря. Его задача была наблюдать, подтвердить взрыв и уйти.
— Он видел, как Ардор вышел?
— Нет. И это важно. Он видел домик до взрыва, вспышку, основной выброс вверх, падение части крыши на землю и потом уже людей на склоне. По его словам, в момент взрыва Ардор и принцесса были внутри, а сразу после — уже за пределами домика. Между этими двумя точками он ничего не понял. Он решил, что сработал какой-то защитный перенос или щит с выбросом наружу. О замедлении времени, движении между осколками и состоянии каналов он не знает.
Талис кивнул.
— Значит, наружу это не уйдёт. Что с Ноттом?
— Сивер знает про временный дом, где они собирались до операции, но уверен, что там уже пусто. Знает одну запасную кладовую с материалами и два имени. Одно полезное: Мерсан Лойт, бывший поставщик частных лабораторий, держит склад на Соляной улице. Второе — слабое, старая связная, могла уйти ещё вчера.
— Склад брать немедленно.
— Группа уже выехала. Я поставил с ними прокурорского помощника и двух магов из нашей боевой группы.
— Хорошо.
Талис взял протокол и прочитал несколько строк. Грамон Сивер не выглядел фанатиком по словам. Скорее человек, который много лет делал грязную работу для умных господ, а потом слишком поздно понял, что господа больше не могут защитить даже себя. Такие ломались быстрее убеждённых, но и врали иначе: не красиво, а практично, оставляя себе маленькие лазейки.
— Он понимает, что указ меняет его положение?
— Да. Когда услышал слово «террористическая организация», сразу попросил бумагу и сел писать признание вины.
— Слишком быстро.
— Я тоже так думаю.
— Пусть пишет, но проверяйте каждую строчку. Быстрые признания часто прячут один важный адрес за десятью правдивыми мелочами.
Лунгар подошёл ближе.
— Есть ещё одно. Сивер слышал разговор Нотта с молодым магом. Нотт говорил, что Ларнасу Ардор нужен живым, а Орден должен лишить Ларнас этой возможности. Значит, удар в «Белых липах» был не частью ларнасского плана, а попыткой остатков Ордена сорвать чужую игру.
— Это совпадает с моей картиной, — сказал Талис. — Ларнас строит установку и готовит захват. Орден хочет мести и, возможно, хочет ударить по Ларнасу через уничтожение цели. Два врага, оба опасны, оба мешают друг другу, но умирать от этого легче не станет.
— Докладывать королю сейчас?
— Коротко. Полный разбор после первых задержаний. Королю нужна не философия, а фактаж.
Талис поднялся. Нога затекла от долгого сидения, спина отозвалась усталостью, но он давно привык не спрашивать тело, согласно ли оно с государственными задачами. На отдельном столе лежала карта Марсаны и пригородов. Красные булавки уже стояли на университетском квартале, Соляной улице, старой переплётной мастерской, двух загородных домах, помещении бывшего общества сравнительной истории и складе медицинского фонда, который три года назад закупал оборудование для сельских лечебниц, а потом почему-то получил партию изменённого прозрачного серебра, не нужного ни одной лечебнице.
— Начинаем второй круг, — сказал Талис. — Сначала Соляная улица, потом переплётная, потом фонд. Университетские адреса — только после проверки, чтобы не разбудить половину профессуры ради пустых шкафов. Порты и вокзалы держать закрытыми для всех, кто проходит по спискам Ордена или связанным фондам. Пограничникам дать лица Нотта, Лойта и обоих магов. Если появятся жрецы с письмами из Ларнаса и просьбами о духовной неприкосновенности, пропускать их в приёмную, сажать на стул, давать солго и не выпускать до прихода прокурора.
Лунгар впервые за утро усмехнулся.
— Солго можно холодный?
— Можно без сахара. Мы всё-таки не звери, но и не гостиница.
Утро в доме Таргор-Увир началось поздно только по часам. На самом деле никто там не спал нормально. Ардора привезли затемно, вместе с Эльгой, врачами, охраной и таким количеством распоряжений, что дворецкий дома некоторое время выглядел человеком, которому предложили разместить не семью, а штаб егерского корпуса, причём вместе с секретаршами и лошадьми. Альда заняла кабинет почти сразу, Лиара ушла проверять людей, помещения и связь, Эльгу отвели в спальню, но через полчаса она вышла в гостиную под пледом и заявила, что если её будут держать в постели из-за отсутствующих ран, она начнёт мешать врачам.
К завтраку, который больше походил на военное совещание с травяным настоем, собрались все четверо. Эльга сидела рядом с Ардором и держалась прямо, хотя лицо у неё оставалось бледным. Альда читала короткую сводку из ведомства Талиса. Лиара смотрела на список новых правил охраны так, будто там лично её оскорбляла каждая строка, но спорить пока не начинала.
— Итак, — сказала Альда, откладывая лист. — Романтические сюрпризы с этого дня проходят через королевскую охрану, двух магов, врача, пожарную команду и, возможно, малого жреца для отпевания настроения.
— Жреца не надо, — сказал Ардор. — Настроение умерло без церемонии.
Лиара посмотрела на него.
— Ты сейчас шутишь после того, как вынес Эльгу из взрыва и всего лишь растянул ногу?
— Именно нога придаёт истории бытовую устойчивость, — Ардор поднял палец вверх.
— Я бы предпочла, чтобы бытовая устойчивость выражалась