Медоед 13 - Макс Гудвин

— А кто будет Цигму добывать? — спросил меня какой-то сосатель из новеньких пленных.

— Те, кто не со мной! Если ты был сосателем, ты станешь оверсаком. Был тлёй — сможешь получить свободу от работы по генерации Цигмы! Потому что я ваш новый даже не Барон, но Князь!

И после очередного перевода толпа вдруг начала скандировать:

— Будь проклят, нижайший Барон Подворонежа и Безкрылый Князь Центрального округа Медоед!!!

Ох уж эти их переводы и должности…

И тут до меня дошло: тот, кого увёл Артаин квасить три недели, командовал не просто Воронежем, а Москвой и всей её округой… И пока безумные суицидники скандировали мою новую должность, я думал, что у меня всего три недели, чтобы подготовиться и принять бой со, скорее всего, главным демоном подРоссии. Потому как в Москве 15 миллионов жителей, и вероятно океаны Цигмы…

И впервые за долгое время меня посетила рациональная мысль: «Может, надо остановиться?» Ведь цель была покинуть АД, а не становиться тут знатью.

Но мои мысли были прерваны рогом у входа, а пулемётная очередь снова разорвала пространство.

— Все на оборону театра! Переводи! — закричал я и побежал ко входу прямо через зал.

— Мрази! Порешу всех, кто не со мной!!! — неистово завопил переводчик, и толпа встала с насиженных мест.

А на фасаде перед площадью уже шёл бой. К театру подъехало три грузовика, обтянутые тентом, из-за которого и вёлся огонь. И я, выглянув в окошко и не видя никого значимого, достал пистолет и прицелился, взведя курок. Если есть грузовики — есть и бензин. А если есть бензин, значит, должен быть и бензобак. Подорвёт ли мой выстрел бензобак — было большим вопросом. По-хорошему не должен, но я был не совсем в реальности и уже выцеливал низ бака центрального ЗИЛа.

— Ну, гори — гори ясно! — выдал я, нажимая на спуск.

Попадание в бак сделало в нём входное и выходное отверстие, и из пробоины начала изливаться жидкость. Интересно, как они сюда бензин доставляют? Вряд ли на него молятся в каком-то мире?.. Вожделеют именно 95тый и стоят в очереди у заправки как у храма…

И я перевёл прицел револьвера на бензобак другого грузовика, палец нажал на спуск и ударник бойка щёлкнул о уже пробитую гильзу. Тут моя привычка считать в бою меня подвела, не дала мне знать когда патроны иссякнут. Жаль, хороший был пистолет, но патронов к нему теперь нет и неоткуда взять.

Тем временем канонада и взаимный мат сосателей с обеих сторон нарастали.

То и дело у грузовиков вспыхивали облака Цигмы вместо сражённых солдат наступающих. Пока не замолк наш пулемёт «Максим», видать, тоже патроны кончились. Да, такими темпами мы тут долго не простоим…

И вот, на нашу удачу, из-за одного из грузовиков помахали белой майкой, надетой на ствол ружья.

— Прекратить огонь, — скомандовал я, и переводчик перематерился на мою армию дублируя приказ.

А в тишине прекратившегося стрелкового боя различался стон раненых и чёткая фраза:

— Иди, бля! — и из-за грузовик вытолкнули полуголого худого мужика в трусах, тапках, с ружьём и майкой на стволе.

Он опасливо посмотрел на наши позиции, а потом на свои, и, приободрившись, помахал белым флагом еще раз.

Выкривнув: — Я, с-сука, дипломат! Не стреляйте, ружьё не заряжено! — и, продолжая махать флагом, направился к театру.

А я медленно пошёл на первый этаж, в холл, где уже припадали губами к парящей везде Цигме мои страждущие.

Он шёл, оглядываясь, и, пока оглядывался, чуть не споткнулся и не упал, проходя мимо баррикад на входе с пулемётом. Он вошёл в холл театра, где я его и встретил.

Увидев меня, сосатель осел на колени, проговорив:

— Прескверный сепаратист и захватчик чужого, сейчас из моего жбана будет пиздеть нижайший Барон Мейновер Многорукий! Прошу не ебашить меня на смерть, я ведь только рот! — на этих словах его мутные глаза закатились наверх и стали совсем белыми.

Сосатель выпрямился, распрямил плечи и наконец-то опустил свой импровизированный флаг.

— Ты кто⁈ — спросил меня Мейновер найдя меня взглядом сосателя, и даже его голос изменился. Он будто раздваивался, давая небольшое эхо.

— Истребитель Медоед, — произнёс я.

— Не слышал о таком… — Мейновер медленно посмотрел на тех, кто был со мной. — Но приятно, что новичок чтит традиции адских переворотов. Прогуляемся по моему замку, обсудим без ушей лишних?

— Обсудим, — кивнул я. — Однако замок уже мой.

Я отметил, что странно, что демоны повыше реже матерятся, а мат считается языком тли и четрей-сосателей.

И мы пошли вверх по лестнице, оставляя позиции моих бойцов. Неспешно, а Мейновер вышагивал как король, спрятав у себя за своей худощавой спиной руки.

— Чего ты хочешь, Истребитель Медоед? — спросил у меня он. — Я тебя не знаю, а значит, ты новенький. От тебя запах Оверсака, одного из них, значит, первым делом ты убил его и подчинил войско. Уважаю. Но почему бы тебе не встать на должность Оверсака и не лезть с бунтом на меня, ведь очевидно на моей стороне сила?

— У меня ставки выше. И ты прав — я тут лишний, меня сюда привели из мира живых. И скоро я снова туда вернусь, но для начала распотрошу ваше осиное гнездо!

— Мир живых? — усмехнулся он. — И когда ты вернёшься, кем ты там будешь, мятежным духом, инкубом? Пока тебя не словят светлые или тёмные? А распотрошить у тебя не выйдет. Многие до тебя пытались, их Цигма уже отправлена Вниз.

— Это уже моё дело, как и зачем. — коротко ответил я.

— Давай лучше к компромиссу. Если, тебе нужен выход. Я тебе его дам. — предложил он. — Возможно именно ради этого ты поднял мятеж и пошёл на меня. Тем более я вижу что тебе в тягость питаться ЦИгмой, а значит низшим демоном тебе не стать… Так зачем тебе воевать со мной? Давай я тебя доставлю на землю?

— Вначале я тебя атаковал потому что у тебя много Цигмы, а она даёт тут силу. Если бы