Утерянные победы. Хроники Эрры. Книга вторая - Питер Чарски

— Викс на ней не спал уже трое суток, предпочитая полностью одетым и с мечом под рукой дремать в кресле. Изящный столик из полированного дуба, заваленный картами и депешами. Нижнюю часть ножек уже покрыла плесень — этот столик явно не переживет похода. Как и многие из его армии. Статуэтка Троих на подставке — Викс готов был поклясться, что инкрустация на ней из настоящего огненного стекла, добываемого в тех местах, где Древние били друг по другу своим оружием. Интересно, сколько деревень пустили по миру, чтобы оплатить эту безделушку?

Он подошел к столу и взглянул на карту. Правобережье расстилалось перед ним во всей своей обманчивой простоте. Вот Фрейр — городок в нескольких лигах к северу, давший название их позиции и снабжавший продовольствием по немыслимым ценам. Грязное, наполненное мошенниками и ворами место. А вот сам Мидгард — в пяти днях пути на северо-запад, если, конечно, совсем не жалеть лошадей. А вот, в семнадцати лигах к югу — лагерь братьев Лангобаров. Гнездо мятежа. И всего семнадцать лиг. Два перехода для решительного командира с хорошей конницей.

«Но у них должны быть оптиматы», — напомнил себе Викс. Три… да, кажется, три десятка стрелков с дальнобойными ружьями. Личная охрана братьев Лангобаров, которая раньше звалась «Везучий отряд» и служит им со взятия Золотых Ворот. Это был ключик против его рыцарей в красивых латах. Пуля оптимата пробивает красивые доспехи так же, как и безобразные, и бьет так точно, что один их стрелок стоит отряда арбалетчиков.

Дверной полог шатра заколыхался, и Викс инстинктивно положил руку на рукоять меча. Но вошел всего лишь слуга с подносом. Викс уставился на него невидящими глазами, и тот потупился.

— Ваше святейшество. Вино.

Он прошел к столику и молча налил темную жидкость из бурдюка в кубок. Викс кивнул, жестом отпустив слугу. Взял кубок, понюхал — привычка, оставшаяся с инквизиторских времен. Следователей любят травить, поскольку убить их по-другому обычно не позволяет охрана. Но яд всегда пахнет: кислыми яблоками, орехами или сладковатой тухлятиной. Викс сделал осторожный глоток. Кислое дерьмо, но без намека на яблоки. Это хорошо.

За стенами шатра раздались голоса — кто-то из младших офицеров отчитывал солдат. Викс прислушался. Голос был молодой, полный праведного негодования. Ничего, первая же стычка выбьет из него эту дурь. Или война в насмешку сохранит его еще на какое-то время, а потом выпотрошит в самый неожиданный момент. Это в ее стиле.

Он снова посмотрел на карту. Тас-Хас Старший со своими мельтерами — почти полторы тысячи здоровенных синих ублюдков — шел с запада, но был еще очень далеко от Лангобаров. Хотя если они начнут сходиться, то это вопрос трех или четырех дней. Тас-Хас, бак-хед, а не кунг — кунга мельтеры почему-то так и не выбрали после смерти Стиппера, — не усидел за рекой в своем Мельте и отправился мстить за собственную кровь. Его сын Каспар погиб у Церкви Духа от руки ферритов, посланных Виксом. Мельтерам было плевать на разборки внутри Ордена. Но кровь они помнили. Они всегда ее помнили.

«Если они объединятся…» Викс не стал заканчивать мысль. Если Лангобары и мельтеры ударят вместе, ему останется только бежать в Мидгард и молиться, чтобы стены столицы выдержали осаду. А это все равно что самому залезть в гроб и ждать, когда тебя зароют.

Северолесье пока помалкивало, но их галеры шныряли по Двуречью, как водяные крысы. Десять кораблей — не бог весть какая сила, но достаточно, чтобы создавать проблемы. Хорошо хоть флотилия Ордена вдвое больше. Шнырять они не перестанут, но кусаться не осмелятся. На юге — Конгруденс. В Утгарде — Амиральда и Дантон. У всех свои счеты, у всех свои планы — и пока они не сошлись в одну точку, у Викса есть шанс.

«Разобщенные враги — единственное, что меня спасает, — подумал он, залпом допив вино и поставив кубок на стол. — Но как долго они останутся порознь?»

Он услышал топот копыт и лязг доспехов. Кто-то спешно спрыгнул с лошади. Привычно откликнулся Ома — значит, узнал того, кто идет. Викс расслабился. Через мгновение полог шатра откинулся, и вошел фратер Фесто — коренастый и бородатый, с лицом человека, принесшего дурные вести.

— Консул, — выдохнул он, сгибаясь в поклоне.

«Консул». Только Фесто еще говорит ему так. Никто из новых не посмеет, а старый феррит обращается так, как привык за годы совместных походов. Это была единственная вольность, которую Викс ему еще оставил.

Викс почувствовал, будто эта дурная весть уже была у него внутри.

— Давай, говори, — приказал он вместо приветствия, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

— Стычка в степи, в пяти лигах к югу. Наш пикет наткнулся на конницу Лангобара.

— И? Просто стычка?

— Мы потеряли шестерых. У них оптиматы, консул. Отвлекли наших перестроением, посбивали с седел, не подпустив даже на выстрел.

Викс порывисто схватил кубок, но затем взял себя в руки и медленно поставил его на стол. Шесть ферритов. Шесть всадников из его четырехсот пятидесяти. Каждый феррит — это годы подготовки, не какой-нибудь пускающий слюни ополченец с дубиной. Это меч, арбалет и копье, которых в самый важный момент не хватит в битве.

— Зачем вы вообще туда забрались? Узнали хоть что-нибудь полезное? — спросил он, надев маску раздражения с легкой тенью тревоги.

— Только то, что их разъезды подбираются все ближе. И что оптиматов у них больше, чем мы думали.

«Прекрасно. Просто прекрасно».

— Нужно усилить разведку, — приказал Викс. — Скажи Эрамодону, чтобы выставил дополнительные пикеты. Не хочу, чтобы эти ублюдки застали нас врасплох. Но пусть отправляет туда молодых, не надо расходовать опытных в стычках.