Чудеса таинственного острова - Эдмунд Езерский

– Там… смерть… верная смерть!

Не успел он выговорить эти слова, как пароход на полном ходу налетел на ещё одни железные ворота!

Раздался глухой треск, грохот, крики боли и отчаяния, и гордая "Королева океана", разбитая вдребезги о неожиданное препятствие, через пару секунд погрузилась в морскую пучину, погребая в ней всех пассажиров.

Ещё минута, и яркий свет прожекторов освятил гладкую, спокойную поверхность океана.

Небольшую комнату, со стенами, сделанными из стальных плит, слабо освещает своим мелькающим светом свисающая с потолка небольшая электрическая лампа.

Её интерьер скромен, прямо беден: стол, два стула, две кровати – вот и вся меблировка! Они сделаны из какого-то блестящего металла, цветом близкого к золоту.

На кровати лежат два человеческих тела, кажется, объятые тяжёлым сном. Лиц их почти было не видно из-за бинтов, покрывающих голову.

Внезапно одно из тел вздрогнуло и из уст послышался тихий стон. На этот стон ответило эхо. Тело, лежащее на другой кровати, тоже подало признак жизни. И в комнате снова воцарилась глухая тишина.

Наконец стон повторился; один из лежащих на кровати с трудом поднял голову и с любопытством начал оглядываться.

Его взгляд с интересом остановился на лежащем на другой кровати человеке. Некоторое время продолжалось молчание, наконец этот человек простонал слабым голосом:

– Кто здесь?

На этот вопрос ответил другой человек, поворачивая голову:

– Это ты, Ваврон? Ты? И ты уцелел после этой загадочной катастрофы?

– Генрик? – вырвался крик из уст первого человека, и Ваврон хотел встать, чтобы идти к другу.

Но ушибы и раны, какие он получил, не позволили ему этого сделать. Он с тихим стоном боли опустился на кровать и в течение какого-то времени лежал молча.

– Не могу, – простонал он наконец, – не могу… у меня всё болит. Я весь будто в ранах…

– И я тоже, – подтвердил Генрик, – не могу сделать движения ни рукой, ни ногой без сильной боли… Я как разбит.

– Может, ты что-нибудь помнишь из этой катастрофы? – спросил его снова Ваврон. – Как это случилось? Потому что я при первом стол- кновении парохода с этими железными воротами потерял сознание, и уже не знаю, что было дальше. Ещё кто-нибудь спасся?

– Не знаю, ничего не знаю, – ответил потихоньку Генрик, – ничего не помню. Знаю только, что гигантская волна смыла меня с палубы, что я сильно ударился о какую-то плотину и что в конце концов я был выб- рошен на скалистый берег, о который я ушибся страшным образом. От боли и впечатления я потерял сознание. Я очнулся только сейчас в этой комнате.

Ваврон начал с любопытством разглядывать всё вокруг, наконец он заметил:

– Пожалуй, мы не на корабле… Должно быть, мы находимся на твёрдой почве, потому что мы совсем не чувствуем корабельной качки.

– И не слышно плеска волн, – докончил Генрик, – да, наверно, мы находимся на твёрдой почве.

– Но кто нас спас? – беспокоился Ваврон. – Кому мы обязаны жизнью? Гостеприимная ли это комната, или тюрьма?

Генрик бросил взгляд на стены комнаты и заключил:

– Ну, на гостеприимную комнату это непохоже. Я более склонен предположить, что это тюрьма.

– Да… – начал Ваврон, но сразу прервался.

Произошло чрезвычайное событие, которое заставило его замолчать. Комната сразу озарилась каким-то странно-мягким светом, который про- бивался через одну из металлических стен. Притом эта стена стала блес- тящей, прямо просвечивающейся, как лист бумаги.

– Что это? – спросил через мгновение Ваврон полным удивления голосом. – Откуда этот свет? Каким образом проникает он к нам сквозь эту стальную стену?

Генрик с не меньшим удивлением на это смотрел. И его неизмеримо заинтересовало чрезвычайное явление, источник которого был ему неиз- вестен. Но его ум, склонный к исследованиям, вскоре лихорадочно начал работать, дабы из виденного сделать конкретные выводы.

– Да! – воскликнул он через какое-то время. – Это ни что иное, как рентгеновские лучи, лучи, доведённые до такой силы и мощи, что проникают через металл.

Этот таинственный свет продолжался несколько минут. Затем он по-гас, а через минуту открылись двери комнаты и вошёл мужчина с очень странной физиономией.

Высокий, худой, он был одет в чёрную одежду, кроем напоминающую спортивный костюм. Но лицо его, равно как и голову, закрывал чёрный капюшон с вырезанными в нём отверстиями для глаз и рта, так что ни возраста, ни внешности его из-за этого прикрытия определить было нельзя.

Гибким шагом он подошёл к Ваврону и начал ловко развязывать пок- рывающие его бинты.

– Господин, – спросил тот по-французски, – скажи нам, где мы? Кому мы обязаны нашим спасением? Что случилось с нашими попутчиками?

Но на все эти вопросы незнакомец молчал.

Молчал так же, когда Генрик повторил их по-немецки и по-английски.

Он ловко разматывал бинты; наконец снял их совсем, обнажая ушибленные и раненые места. Сделав это, он взял из кармана маленькую коробочку из блестящего маталла и направил луч, выходящий из него, на повреждённые места. Ваврон испытал какое-то дивное чувство тепла; по его лицу начал пробегать как бы электрический ток; он чувствовал, что к нему приходят свежие силы, что он возрождается, что набирается новой жизненной энергией.

И раны, рассеянные в большом числе по его телу, под влиянием этих лучей начали заживать, затягиваться, и вскоре покрылись кожей.

Под влиянием этого внезапного наплыва и роста сил, он поднялся и сел на кровать.

Таинственный незнакомец, всё ещё сохраняя торжественное молчание, закрыл коробочку и, отойдя от него, приблизился к Генрику. И с ним он проделал подобную операцию. Не прошло и пяти минут, как Генрик, энер- гичный и здоровый, стоял уже рядом с Вавроном. Его жгло неудержимое любопытство проникнуть в тайну того всего, что делалось около них, снять завесу с загадочного поведения незнакомца.

Поэтому он ещё раз обратился к незнакомцу:

– Господин, ради Бога, скажи мне, что это всё значит? Где мы находимся? Что с нами происходит?

И в порыве любопытства и пыла он схватил незнакомца за руку.

Но сразу же пожалел об этом… Какая-то невидимая сила поразила его с чрезвычайной мощью, так что он почувствовал, что все члены в нём одеревенели, и повалила его на пол, совсем обездвижив.

По крайней мере он сразу узнал эту силу. Незнакомец, не остановившись при упавшем, вышел из комнаты;