Год 2000-й. Перелом эпох - Александр Борисович Михайловский

— А разве вы не собираетесь, как в других мирах, просто уничтожить этот Запад, чтобы он не путался под ногами? — удивился Сергей Иванов.

— Нет, — ответил я, — просто так я никого уничтожать не собираюсь, даже если это набивший оскомину, зловредный и невменяемый коллективный Запад. Вам же от этого будет только хуже. В мирах советского периода Запад, исходя из принципа «не доставайся же ты никому» готовился развязать ядерную войну, и не реагировать на это было нельзя. Если и у вас появятся признаки чего-то подобного, я буду готов выломать у Гидры ее ракетно-ядерные зубы. В мирах девяностых годов постсоветская государственность лежала пластом и не была способна даже на малейшее сопротивление, так что мои упреждающие действия были более чем оправданы. Но вы-то уже начали вставать на собственные ноги, поэтому до первых угрожающих жестов и санкционных позывов предпринимать что-то в этом направлении излишне. Все, в том числе и российские граждане, должны видеть, что не мы начали эту войну. Россия никому не угрожала и хотела лишь, чтобы ее оставили в покое, но мистер Клинтон и НАТО в целом не дали нам выбора.

— А если этих угрожающих жестов и санкционных позывов просто не будет? — поинтересовался мой собеседник.

— Будут и еще какие, — заверил я. — На самом деле мистер Клинтон — это пустое место с сексуальным темпераментом эрдельтерьера, а рулят процессом две отъявленные стерви-русофобки: миссис Клинтон по прозвищу «нацистская учительница», «Хилларюга» и «мисс Вау» и госсекретарша Мадлен Олбрайт. Этих даже за веревочку дергать не потребуется — стоит вам начать наводить у себя решительный порядок, и они сами все сделают, так что ни у кого не останется сомнений, кто жертва, а кто агрессор. Америка сейчас упоена своей военной и экономической мощью, и рассчитывает на то, что любое ее действие останется безнаказанным. Изнасилованная с глумливым гоготом Сербия тому наглядный пример.

— Да, — согласился Сергей Иванов, — пример более чем показательный. На Балканах, кроме одного случая, у нас тоже руки были коротки.

— Ах да, точно, — спохватился я. — Майору Юнусбеку Евкурову благодарность в приказе и рукопожатие перед строем. И еще передайте командующему российскими силами в Косово генерал-майору Евтуховичу, что на аэродроме Слатина через некоторое время он будет подкреплен моей бригадой штурмовой пехоты, командир которой представится как оберст Слон. Потом пригодится воды напиться.

— Через некоторое время — это когда? — спросил мой собеседник.

— Сразу после выборов, — отрубил я. — Сейчас рано, а потом может стать поздно.

«Слушай, Серегин, — зашептала мне энергооболочка, — в этом деле есть еще одно обстоятельство. Начальник генерального штаба Анатолий Квашнин, чирей ему в печенку, пытался сорвать бросок российских десантников на Слатину, несколько раз отдав им приказ вернуться в пункт первоначальной дислокации. Только никто не подчинился, потому что у возглавлявшего операцию генерал-лейтенанта Виктора Заварзина имелся прямо противоположный приказ министра обороны маршала Сергеева, изданный на основании решения президента Ельцина. Это дело, как я понимаю, пахнет не только керосином».

«Угу, — подумал я, — даже не пахнет, а просто воняет. Однако странно: на момент новогоднего штурма Грозного подобные смертные грешки за этим человеком еще не водились».

«Подумаешь, — мысленно пожала плечами энергооболочка, — набедокурил, наверное, где-нибудь в свою пользу вместе с Пашей-Мерседесом, а ЦРУ компроматик и раздобыло. Или еще проще: вся предположительно коммерческая операция проходила под контролем американской разведки, а потом клиенту представили материал, после слива которого в прессу из него сделали бы блюдо винегрет. Методов на морально нечистоплотных людей у умненьких мальчиков из Лэнгли много, а результат всегда будет один. Кстати, еще в этом деле был замешан Виктор Черномырдин, но он приказы военным отдавать не мог, и вообще был похож на использованный презерватив, который не выкинули в мусорное ведро после употребления, а зачем-то таскают с собой в кармане».

«В любом случае Квашнин с Черномырдиным у меня в проскрипционном списке, вместе с кучей другого преинтересного народа, — в ответ пожал плечами уже я. — Дерьма тут так же много, как в настоящей авгиевой конюшне, и ковыряться в нем можно долго и со вкусом. Если у тебя все, тогда давай на этом закончим».

«Постой, Серегин, — придержала меня энергооболочка. — Дело в том, что на переговорах в Москве по Косовскому вопросу российская сторона в соответствии с резолюцией Совета Безопасности ООН тысяча двести сорок четыре потребовала себе отдельную зону ответственности в северном Косово, населенном по большей части сербами. Тогда американский генерал Фогльсонг заявил, что американская сторона считает ранее согласованные позиции не имеющими силы и продемонстрировал документы, утвержденные в Пентагоне, где на карте уже были поделены все секторы ответственности»…

«Ничего удивительного, — ответил я. — Мистеры всегда ведут себя так, если не опасаются получить в наглую морду пулю из кольта, сноп картечи из дробовика в ненасытное брюхо или банальный пинок сапогом под зад. Но у каждой медали две стороны. Это очень хорошо, что они считают соответствующую резолюцию Совбеза ООН утратившей силу. Теперь это обстоятельство можно прикладывать горячим пластырем к их собственной заднице. Мол, пошли вон, мистеры, вы тут слишком загостились, ведь же сами говорили, что предыдущие договоренности утратили силу. Кстати, кто сейчас представляет Россию в Совбезе ООН?».

«Как кто, — вздохнула энергооболочка, — конечно, Сергей Лавров».

«Ну, вот и замечательно, — возрадовался я. — Нужный человек на нужном месте. Когда пробьет час, будет кому официально известить все местное человечество, что Империя уже здесь и начинает действовать. А потом — сразу на должность министра иностранных дел. Лучшей кандидатуры все равно не найти».

Первую часть нашего разговора с энергооболочкой я Сергею Иванову пересказывать не стал. Лишнее это сейчас — потом разберемся и с Квашниным, и всеми прочими. А вот информацией из второй части поделился. Рывок на Слатину готовился в глубокой тайне, в том числе и от большей части российского истеблишмента, и подробностей переговоров, на которых он не присутствовал, мой собеседник мог и не знать.

— Да, — подтвердил товарищ Иванов, — таких подробностей я не знал, хотя и не удивлен. Обычная, собственно, американская манера поведения в том случае, когда они чувствуют себя главными петухами в курятнике. У вас есть ко мне что-нибудь еще или…

— Без «или», Сергей Борисович, — ответил я. — Чтобы завершить повышение квалификации, вам нужно посетить еще шесть миров, являющихся моими союзниками и соседями с фланга. Андрей там не правомочен, поэтому я сам буду вашим Вергилием. Пожалуй,