Интеллект на тракте - Котус

Но эффект! Эффект был знатный: «Резко усиливает потоотделение, при этом пот получает мощный запах выдержанных портянок сроком на неделю». Эх, жаль, закончилось варево, я бы одной спортсменке подсунул. Полтора месяца мурыжила, делая всё более откровенные намёки и обещания, денег вытянула под сотню, наверное, а потом отшила, мол, «я стою дороже, чем ты можешь себе позволить». Вариант ответа «я так и знал, что ты продаёшься» пришёл мне в голову, увы, слишком поздно – на полпути к дому. Если бы её с тренировки в её пафосном спортивном клубе не выгнали, то после неё в клуб обычный точно бы не пустили, не говоря уж о ресторане. Как там она вещала? «Приличная девушка должна хотя бы три раза в неделю ужинать в приличном ресторане, а лучше – не меньше пяти». Да тебе-то откуда знать о приличных девушках, а?

Так, стоп, успокойся, Тори, уже полгода прошло.

О, ещё классное описание! «Рецепт Л017» – понятия не имею, по какому принципу дядюшка их нумеровал. Явно по принципу «чтобы враг не догадался», это вообще один из его любимых принципов в жизни был.

«Вкус неожиданно хороший, даже приятный. Но сочетание эффектов интересное: седативный эффект с лёгким слабительным. Надо доработать!»

И ниже: «См. рец. К224». Что я говорил о нумерации? Где там это К224, записано же не по алфавиту ни разу! А, вот оно.

«Доработка Л017. Луноцвет разминать в ступке из лунного камня таким же пестиком (можно взять две ложки). Изменить порядок закладки...», так, это всё не то. А, вот же: «Седативный эффект усилен до снотворного, действие начинается через полчаса. Слабительный эффект отложенный, резкий, через час-полтора после приёма препарата. Обязательно отослать ящик дуре Кларе! Анонимно!!!»

Последнее слово было жирно подчёркнуто красным, что ярко свидетельствовало об одном: инстинкт самосохранения у старого цверга всё же был. А я вспомнил некие отголоски какого-то скандала, что закатила не то сама это Клара Марковна, не то с ней был связан. Она бегала по родне, что-то орала, кому-то угрожала. То заявляла, что точно знает, «кто ЭТО сделал», то тут же, противореча себе, восклицала что-то наподобие «узнаю, какая это гнида – раздавлю!» и так далее. Но сочувствия не получала, во всяком случае – искреннего, зато все горели желанием узнать, что же случилось.

И не удивительно. Эта самая Клара происходила из Алтайского Дома, клан Потаённого Аметиста. Считала себя, безо всякого на то основания, особой тонкой, возвышенной и истинно благородной, в отличие от окружающего её мужичья и хамов. По сути же была и остаётся обычной хабалкой с необычным самомнением. А эти её, с позволения сказать, «рауты», как она именует свои сборища! Тошнотворная смесь показного жеманства и ханжества, а за ними такое, что я, по мнению наиболее осведомлённых родственников, всё ещё слишком мал, чтобы знать подробности. Но сплетни, травля и бесконечные пакости, как мелкие, так и не очень – это базовый, разминочный уровень. Мне и про него-то рассказали из-за того, что продвигаемое некоторыми сородичами отношение ко мне как к какому-то не то полукровке, не то просто выродку явно оттуда произрастает.

И, похоже, диверсия дядюшки в отношении одного из таких сборищ удалась полностью! Ай, да он, ай да дядюшка! За одно это ему многое можно простить. Можно, но вот стоит ли? Так, что там дальше?

Дальше было несколько довольно скучных по сравнению с предыдущими рецептов, где вкусы разной степени омерзительности сочетались то с особо тяжким похмельем, то с особо вонючей отрыжкой или безудержным метеоризмом. Ничего особо фееричного типа сочетания галлюциногенного с мочегонным. Да и вообще... Я, осенённый догадкой, пролистал быстренько ранее просмотренное. Да, много гнусного, противного, гадкого, омерзительного на вкус или по последствиям, болезненного, и не только для самолюбия. Но при этом ничего по-настоящему опасного для жизни и здоровья, ничего, вызывающего существенное помрачение рассудка, не считая успокоительного или снотворного эффекта, никаких галлюцинаций или сочетания снотворного с рвотным, к примеру, из-за чего жертва розыгрыша могла бы задохнуться. Всё в рамках пусть жестокого, порою очень неприятного или болезненного, но не угрожающего жизни розыгрыша.

Хотя, это как посмотреть. Тот же К224 – это смотря у кого на приёме, задремав, оскандалишься. Или кого у тебя в гостях напоят, с теми самыми последствиями. Иной гость, или его родня, могут такое воспринять как умышленное оскорбление всего рода и попытаются по старой памяти кровную вражду объявить. Или сразу же начать. А там уж с жертвами – всё как повезёт.

Следом – десятка полтора пустых листов, а за ними рецепт, записанный вверх ногами. И следующий, и дальше тоже. Словно дядюшка перевернул тетрадку так, чтобы задняя обложка стала передней, и продолжил писать уже так. Проверю. Хммм...

«Рецепты нормальные (для себя)». Листая, увидел знакомое обозначение – видел его на оплетённой лозой бутыли литров на двадцать, что стоит недалеко от лестницы. «Рецепт Л020» – пугающе близко к Л017, надо сказать. Хм, рецепт занимает не один лист, а целый разворот, и вроде даже на обороте. Так, состав и процесс мне не интересны, описание давайте. Угу, ликёр, крепость шестнадцать процентов, сахар сто восемьдесят грамм на литр. Шестнадцать на восемнадцать, крепенько, но сладенько, самое то для вечеринки с продолжением. Так. «Первичный вкус – терпкое, немного вяжущее, сочетание хурмы, спелого яблока и шоколада. Первое послевкусие, через десять-двенадцать секунд: аромат жасмина, нотки зелёного яблока без кислоты. Второе послевкусие, раскрывается через двадцать пять-тридцать секунд. Айва, терновник, аромат ежевики. Третье послевкусие...»

Я прервался. Да ладно вам! От Димона, утончённого нашего, знаю: два вкуса, которые раскрываются после основного – это очень хорошее и дорогое вино. Три послевкусия – это уже элитное пойло. Здесь, у дядюшки в подвале, самодельное?! Вы издеваетесь, что ли?! Так, надо дочитать до конца. С дядюшки станется после всего этого написать что-то вроде «этого бы хотелось, но вышла верблюжья моча, выдержанная три дня на солнце».

«Третье послевкусие: сливочная карамель с нотками ежевики и барбарисом. Держится до трёх минут, сменяясь финальным тоном лесного ореха и жжёного сахара».

Всё. Никаких поправок, уточнений и ремарок на тему того, что «на самом деле всё не так».

Охренеть – не встать. Три послевкусия – или четыре, если считать «финальный тон» отдельно? Так, спокойно, Тори. Скорее всего – это просто глюки старого маразматика, и на самом деле там аромат банного веника сменяется тонкими тонами портянки, замоченной в силосе. Ладно, пойду на