Вечные Пески. Том 9 - Лео Сухов

Он ещё раз поклонился и отошёл, оставив меня в глубокой задумчивости. Впрочем, долго думать не пришлось. Ко мне весь вечер подходили, хвалили, поздравляли и намекали… Намекали… Намекали…

Через некоторое время, когда поток желающих схлынул, ко мне пробрался Иритис. Он был слегка раскрасневшимся от вина, но держался прямо. Как и полагается аристократу из высших кругов.

— Ишер, — сказал он, беря меня под локоть и отводя чуть в сторону. — Ещё раз спасибо. За всё. Ты сам знаешь, без тебя мы бы не справились.

— Я знаю, — ответил я без ложной скромности. — А теперь что? Какие у тебя планы?

— У меня? — Иритис усмехнулся. — У меня — продолжать зачистку. Орда отступила, но не разбита. Мы их ещё долго будем бить на правом берегу. Да и здесь, на левом, ещё придётся повоевать. А у тебя? Что будешь делать ты?

— Вернусь в Танлавар, — сказал я. — Там меня будут искать…

Иритис кивнул:

— Я так и думал. Я поспособствую, чтобы тебе выплатили какое-нибудь вознаграждение. Ты заслужил. Не обещаю, что получится… Сразу говорю.

— Я сделал это не за деньги, — напомнил я. — Однако от выплаты не откажусь.

— Знаю, — Иритис улыбнулся. — Да и деньги лишними не бывают. Провизию на обратный путь я вам выделю. А вот дальше, у Танлавара, придётся закупаться самостоятельно. Уж прости, но без меня поставок в твой лагерь больше не будет.

— Я и не ждал другого, — хмыкнув, ответил я. — Спасибо на этом.

— Дальше объединённое войско постарается справиться само, — продолжил регой. — Мы укрепим Келаан, проверим берег, усилим патрули… Если попытаются снова прокопаться, будем вызывать шептунов. А вы можете возвращаться. С чистой совестью.

— С чистой совестью… — повторил я. — Звучит неплохо.

Мы ещё немного поговорили о снабжении, о том, какие дороги безопасны, а какие ещё нет, и Иритис ушёл к другим гостям.

Праздник продолжался. Где-то заиграли музыканты, и несколько аристократов пустились в пляс. Я же решил, что с меня хватит. Подозвал Ситраниса и остальных.

— Уходим? — спросил регой.

— Уходим, — кивнул я.

Мы покинули освещённую площадку и двинулись сквозь лагерь. Обратно к своим людям, обратно к нашим шатрам, ставшим домами для скитальцев из разорённых краёв. Ночь была прохладной, и дыхание вырывалось изо рта лёгким паром. Ситранис шагал рядом, молчал, но я чувствовал, что он хочет что-то сказать.

— Ты заметил? — спросил я, наконец.

— Что именно? — уточнил регой. — Что половина местных аристократов считает истинной надеждой человечества именно тебя, а не того типа с востока? Заметил, брат.

— И что думаешь? — поинтересовался я.

— Думаю, тебе не стоит лезть в это дерьмо! — ответил Ситранис без обиняков. — Политика — это грязное дело. Сегодня они тебя славят, завтра обольют грязью. Ты сам видел: они уже пытаются тебя использовать. Против кого? Против восточного командующего? Представителя семьи Аравантис? А что дальше? Всегда помни, ты им нужен не сам по себе, а как пешка в игре.

— Я знаю, — согласился я. — Поэтому и не отвечал на их намёки.

— И правильно делал, брат… — кивнул Ситранис. — Ты воин, Ишер. Ты шептун. Ты воевода. Но ты не политик, как и я сам, честно скажу… Не наше это. И не пытайся им стать. Просто делай то, что умеешь лучше всего: спасай людей и убивай демонов. А славу… Славу пусть делят те, кому она больше нужна.

Я усмехнулся. В словах регоя был резон. Мы дошли до шатров и остановились. Ситранис хлопнул меня по плечу и ушёл к себе. Тадар и Истор, всё это время молчавшие, пожелали спокойной ночи и тоже скрылись в палатках.

Я остался один. Звёзды ярко горели над головой, холодный ветер трепал край моего плаща. Я стоял и думал о том, что праздник закончился. Скоро мы выступаем обратно в Танлавар. И хорошо, что я, наконец, скроюсь с людских глаз. Ещё не хватало мне нажить врага в лице командующего на востоке…

Вот только от политики нельзя убежать. Как говорили в моей прошлой жизни: «Либо ты разберёшься в политике, либо она сама с тобой разберётся!» — и это было истинной правдой. Можно всю жизнь отмахиваться от неё, а потом удивляться, с чего вдруг в твою деревню прибежал отряд из соседнего края, и отчего он грабит, насилует и люто убивает.

Увы, нельзя стать героем и не вляпаться, хотя бы одной пяткой, в большие игры. Можно разве что получше к этому вонючему дерьму подготовиться.

Ну и не вестись на сомнительные предложения от местных аристократов.

И всё же я надеялся, что со временем смогу сбежать и от славы, и от местных элит. Пусть я лучше останусь зыбким воспоминанием о каком-то там герое войны с демонами.

Чем меньше обо мне помнят, тем крепче буду спать по ночам.

Обратный путь в Танлавар начался ясным холодным утром. Мы покинули лагерь под стенами Келаана. Позади остался разрушенный дворец, засыпанный чёрным песком и псевдоплотью. И плотно занятый воинами из объединённого войска Приречья и Междуречья.

В том, что Келаан ограбят сами войска, я уже не сомневался. Видел, как в окрестностях образуются стихийные лавки, где торгуют собранным в городе имуществом. Пока ещё солдаты выбирали дорогие вещи: керамику, украшения, дорогую одежду и мебель, предметы искусства. Но я был уверен, что со временем придёт очередь и вещичек попроще.

К слову, мы тоже закупились, чтобы не ехать с пустыми телегами. И тут меня, естественно, ждала целая буря почти справедливого возмущения…

— Почему мы, герои Келаана, должны что-то покупать, а? — это был тот редкий случай, когда я и Истор, и спокойный обычно Тадар аж покраснели от злости. — Почему они грабят богатые дома, а нам нельзя? Вот скажи, воевода, где справедливость?

Я переглянулся с Ситранисом. После Долгой Осады Кечуна мы оба понимали правила игры. Оставалось разъяснить их товарищам:

— Понимаете, — начал Ситранис. — Когда мы припасы по складам и домам собирали, это ничего страшного. А вот обчищать дома богачей в плане дорогих вещичек… Для этого у тебя за спиной должен стоять кто-то очень серьёзный. Ну а сейчас мы не в накладе: