Павелителя I - Сергей Викторович Вишневский

— Пойди прочь! — буркнул старичок недовольно, обхватывая дрова. — Нечего тебе тута делать!

— Павелителя, может… В лесу… — проблеял гоблин, едва поспевая за хозяином.

— Если я еще раз переночую на голой земле я начну убивать, — буркнул парень.

— Убивать хорошо! Убивать…

— Старый! Я же не за просто так! Монета есть! — отмахнулся от гоблина Джордж и достал три медных монеты.

— Не нужны мне твои монеты! Уходь отседа!

Джордж раздраженно вздохнул и с трудом удержался от того, чтобы не влепить старику магией, чтобы тот перед смертью еще и помучался.

— Слышишь, дед… Ты хоть объясни, за что гонишь. А то как-то не по людски получается, — процедил парень.

Старик недовольно зыркнул на мальчишку, но заметив у того короткий клинок на поясе не стал ругаться или гнать. Он сплюнул на землю и произнес:

— Ходят тут всякие, заразу разносят, а мы? Мы за так помирай…

— Какую заразу?

Старичок пару секунд молчал, затем глянул на дом и буркнул:

— Обыкновенную…

— Так, старый, — вздохнул Джордж. — Давай выкладывай. Что у вас случилось?

Дед недовольно засопел, положил дрова на землю и произнес:

— Путник на медне у Луковых останавливался. А как ушел — муж в горячке упал. Неделю лежкой лежал, а потом помер. А за ним дочка его захворала. Вдова Луковая за ней ухаживает. Сегодня-завтра приберет свет ее.

— Так… И что? Почему целителя не позвали и… — начал было Джордж, но тут же умолк. — А, ну да. Откуда у вас деньги на целителя.

— Вот то-то и оно, — кивнул старичок. — Подождем, пока луковые вымрут, а там дом спалим с заразой, да и дело с концом.

Джордж недовольно поджал губы и произнес:

— А может знахарку какую или травницу? Ну, чтобы…

— Ты тут такого не говаривай, — буркнул старичок и изобразил знак света. — Мы с колдунами всякими делов не имеем!

— Да, да… Все, что не светлое — темное, — хмыкнул парень и вздохнул. — Слушай, старик, мы не первый день в пути. Нам бы отоспаться, да помыться.

— Павелителя, может без «мыться»? — пискнул гоблин, тут же удостоившись подозрительного взгляда от старика.

— Это раб, — тут же произнес мальчишка, заметив как старик поглядывает на гоблина. Он достал еще пару медных монет и показал старику пять монет, за которые можно было уже выторговать на ярмарке приличную корову. — Слушай, старый, нам действительно нужно…

— Ты монеты свои прибереги. Не пустит тебя никто, — тряхнул бородой старичок. — Хоть десяток предлагай — не пустят!

— Так, хотя бы помыться в бане и…

— Хочешь постой — к Луковым иди. Она может и приютит, раз терять нечего, — буркнул старик, нагнулся к дровам и принялся их собирать. — А другие — не примут. Деньги — деньгами, а жить всем хочется.

Джордж недовольно поджал губы, глянул на гоблина и буркнул:

— Ладно… Ладно… Где хоть эта Луковая живет?

— Дальше по улице, у пруда небольшого. Сарай там большой и дом с наличниками. Вот там и живет, — прокряхтел старик и подхватив дрова направился к дому.

— И на том спасибо, — произнес Джордж в спину старику и, взяв поводья, направился дальше по улице.

— Павелителя, может не мыться? Зачем мыться? Грязь — хорошо! Грязь комар не прокусит… — начал причитать Носок.

— Между комарами и смертью от твоего зловонного тела я выбираю комаров, — буркнул Джордж.

— Павелителя, я не хотеть комар. Моя…

— Еще слово и я баню выторгую и сам тебя парить буду, — зыркнул на гоблина парень.

— Зачем сразу баня… Не нада баня, Павелителя! — замотал головой гоблин. — Моя молчать! Сильно-сильно молчать! Вот прям как рыба молчать! Моя лучше всех молчать и…

— Носок!

Я задумчиво оглядел дом и двор.

Изба, окна с наличниками, сарай, конюшня. Вроде и просто, но по сравнению с остальными домами — вполне достойно.

Однако, стоило мне подойти поближе, как из дома послышался женский голос:

— Не подходи… Тут зараза.

— Угу, я в курсе, — буркнул я и потянул ручку двери.

В нос мне тут же ударил спертый запах пота и какого-то отвара с легкими нотками дыма.

— Доброго, хозяйка, — произнес я, войдя в дом.

Носок с лошадью остался снаружи.

— Зараза тут, — произнесла женщина и подняла на меня пустой взгляд.

— Слышал.

Я сделал шаг в полутемное помещение и задумчиво уставился на девочку лет четырнадцати, что лежала на лавке.

Бледная, с легким болезненным румянцем, дышит часто и не глубоко. Обычная простуда, зашедшая слишком далеко. Глаза прикрыты. Спит, наверное, но не исключено, что без сознания.

— А шубу ты на нее зачем надела? — спросил я с задумчивым видом.

— Холодно ей… Жаловалась, — спокойно ответила женщина и снова уставилась на девочку.

Я подошел поближе и заметил знак света, что торчал из-за края шубы.

Ну, в принципе — ничего удивительного и девочка действительно скорее всего без сознания. Температура, еще и укутала ее. Готов поспорить, что поить она ее не пыталась.

— Хозяйка, нам бы на постой остановиться, — произнес я, не сводя взгляда с больной селянки.

— не видишь — зараза у нас… — пробормотала мать и снова взглянула на меня, только вот теперь в ее глазах мелькнуло что-то похожее на злость. — Уходи отсюда… Уходи.

— А если я твою дочь вылечу? — спросил я, уже прикидывая в голове старые некромантские приемы.

Почему некромантские?

Нет, я не собирался поднимать нежить из этого ребенка. Я хоть и был темным властелином, но никогда не был больным ублюдком.

Все дело в банальной эффективности. В свое время, я серьезно озадачился детский смертностью. Проводил исследования и, к своему величайшему удивлению, обнаружил, что смертность от инфекций является основным бичом размножения у орков и темных эльфов.

Помнится, я даже консилиум целителей проводил, где один старый некромант доказал, что сила смерти в сыром