Мир наизнанку 2 - Отшельник Извращённый

* * *

К сороковой минуте озвучку уже было толком не разобрать. Один донат ещё читали, поверх него начинался следующий. Чего мне только не предлагали. Жениться, выйти замуж, усыновиться. Переехать, продаться, сдаться в аренду. Одна хотела поставить меня дома вместо статуи. Другая готова была отдать почку. Следующая предложила почку сестры.

Я отвечал всё короче. Одним словом, иногда двумя. Мог просто посмотреть в камеру и продолжить упражнение. Этого тоже хватало: мне сразу начинали писать, что сделали скрин и теперь поставят на заставку.

И среди этого, где-то между «женись на мне» и «я продам машину ради тебя», проскочил очередной донат.

«NightShift — 10 000 иен: „Не смейте трогать моего Сасукэ“»

Ничего особенного. Ещё одна ревнивая фанатка. Таких сегодня было тьма тьмущая. «Мой Сасукэ», «наш Сасукэ», «отойдите от него, сучки». Просто новый ник, раньше не видел. Десять тысяч — средняя сумма. Ничего не зацепило.

Я даже не повернулся к монитору. Стоял в стойке, с мечом наизготовку, и ответил ей в пустоту, ровно:

— Я никому не принадлежу.

Сделал голос ещё ниже, холоднее.

— Ни тебе. Ни ей. Ни одной из вас. Это единственное, что тебе стоит запомнить про меня.

И сделал выпад.

Чат на секунду замер. А потом — как будто плотину прорвало.

«ОН НИЧЕЙ»

«ОН СВОБОДЕН!!!»

«ДЕВОЧКИ!!! У НАС ЕСТЬ ШАНС!!!»

«НИКОМУ НЕ ПРИНАДЛЕЖИТ — ЗНАЧИТ, ПОКА НИКОМУ»

«NightShift, сочувствую, но я рада»

И опять посыпались деньги. Пять тысяч, десять, двадцать. Кто-то сразу пятьдесят прислал.

«Тогда я попробую».

«Я стану сильнее!»

«Жди меня, Сасукэ-сама!»

Счётчик на панели перевалил за три миллиона.

Три миллиона иен. За сорок минут. За то, что я стоял в красном свете, махал деревянной палкой и говорил людям гадости.

Петруха, ты, конечно, мудак. Но мудак, сука, высокооплачиваемый.

В 19:47 решил заканчивать. Руки уже устали, кимоно липло к спине. Ещё немного — и вместо грозного воина начну изображать задолбавшегося школьника. Без всякого косплея.

Встал посередине комнаты, опустил меч.

— На сегодня всё. Слабые — отдыхайте. Сильные — тренируйтесь. Остальные — не пишите мне.

Включил последний звук.

ДОНННННН.

Лампа начала гаснуть. На это тоже отвёл тридцать секунд. Зрители видели, как комната темнеет, как меня всё хуже различить. Я стоял неподвижно, только красными глазами смотрел в объектив. И вскоре лампа потухла.

Последнее, что я успел прочитать перед тем, как нажать «Завершить»:

«ОН ИСЧЕЗ КАК В ДЫМУ В ПРОШЛЫЙ РАЗ»

«ВЕРНИСЬ»

«Я ПЕРЕСМОТРЮ ЭТО СТО РАЗ»

«я не спала три ночи и не пожалела»

Завершить.

Тишина.

Я стоял в темноте. Потом нащупал выключатель и включил верхний свет. Единороги снова стали розовыми. Спарки — плюшевым. Комната — комнатой.

Сел на пол. Прямо где стоял. Вынул линзы — глаза сразу заслезились, будто я тоже рыдал вместе с чатом. Распустил верёвку. Расстегнул ворот кимоно. Бинты под ним — мокрые, хоть выжимай.

Дышал. Животом. Медленно.

Потом посмотрел на панель статистики.

Пик зрителей — шестьдесят три тысячи.

Донаты — три миллиона сто двадцать тысяч иен.

Подписчиков на Твиче прибавилось — двадцать восемь тысяч.

Я смотрел на эти цифры, и почему-то не было ни радости, ни охуевания, как после первого стрима. Было пусто. Спокойно. Как после боя. Когда всё уже кончилось, ты жив, и только руки чуть-чуть дрожат.

Посмотрел на пальцы.

Тёплые. Все десять.

Ну вот, богиня. Три миллиона с хвостиком. Ни одной бабе не продался. Ни с кем никуда не поехал, никому себя не пообещал. Выкуси, сука, я всё ещё здесь.

* * *

Интерлюдия. Рэйка

Десять секунд.

И её рука сама скользнула под стол. Отодвинула салфетку на коленях, перевернула его экраном вверх и спрятала под край скатерти. Уведомление никуда не делось.

«IshiFitness начал трансляцию».

Выключила звук, убавила яркость как школьница на контрольной, и нажала плэй.

Нао рассказывал про поставщика гребешков с Хоккайдо. Как сам ездил за ними на рынок, торговался с женщиной, которая сорок лет держит один и тот же лоток.

Рэйка кивала. Вовремя. Даже улыбалась в нужных местах. Со стороны, наверное, выглядело так, будто ей интересно.

А на коленях у неё был чёрный экран.

Потом появился красный свет. Знакомая спина, белые плечи. Рукоять меча.

Он повернулся.

Рэйка поперхнулась водой.

— Рэй-чан? — Нао сразу протянул салфетку. — Всё хорошо?

— Перец, — выдохнула она. — Розовый. Попал не туда.

— Но ты ведь уже доела карпаччо.

— Остаточный.

Нао посмотрел на неё с лёгким удивлением, но спорить не стал. Он вообще никогда с ней не спорил. Даже когда в детстве она доказывала, что медузы — это упавшие в море облака.

Рэйка прикрыла рот салфеткой и снова посмотрела вниз.

Красные глаза. Чёрная чёлка. Белое кимоно, под ним бинты до самого пояса. Открытая шея, меч в руке.

Господи.

Она знала, что он что-то готовит. Видела, как он два вечера подряд закрывался в комнате. Думала — ну, раз косплей, то наверняка очередной котик. Ушки. Ня. Что-то милое и смешное.

Это было не милое.

Это было… ЭТО БЫЛО НЕЧЕСТНО.

Она не слышала звука. Только видела сообщения чата, которые неслись сбоку так быстро, что сливались в одну белую полосу. И его губы. Как они двигались. Медленно. Издевательски медленно. И как после каждого его слова полоса чата на секунду замирала, а потом взрывалась.

Нао вернулся к кухне. Она даже не сразу поняла, что он перестал говорить и вообще ушёл.

Потом принёс горячее.

— Утиная грудка с вишнёвым соусом. Вишню из Ямагаты привозят, она немного…

— Очень красиво, — сказала Рэйка, не поднимая глаз.

— Ты на неё даже не посмотрела.

— Посмотрела. Красная.

— Она… да. Она красная.

Рэйка взяла вилку. Надо поесть. Сказать что-нибудь про утку, спросить про ресторан. Наоя старается, а она сидит как последняя идиотка.

На экране появилась плашка доната.

Сто тысяч иен.

RedPhoenix: «Сколько за ночь, самурай? Назови любую цифру. Заплачу».

Вилка звякнула о тарелку.

За ночь. Сколько… за ночь.

Рэйка ещё раз прочитала сообщение, хотя и с первого раза прекрасно поняла.

Внутри у неё начало закипать.

Рэйка взяла бокал и выпила его до дна.

— Ещё вина? — тут же спросил Нао.

— Да. Пожалуйста.

Он сам налил. Красивым, плавным, отточенным движением. Мужчина, который всю жизнь учился подавать — и подавать себя. Вот только она даже не заметила его изящества.

— Прости, я на минутку.

Встала, взяла телефон.

И бокал тоже.

Нао проводил её