Магазин волшебных питомцев 5 - Сергей Шиленко

Осёл нервно переступил, оглядываясь на зверинец. Я положил ладонь ему на холку и мысленно послал образ: корыто — это просто большая миска. Не глубокая. Не опасная. Шагни туда, и будет вкусное.

Для убедительности достал из кармана кусочек яблока и показал его ослу. Ноздри животинки раздулись.

Я отступил на шаг, встав по другую сторону корыта, и протянул угощение над его центром. Осёл потянулся мордой, но лакомство было слишком далеко.

Переднее левое копыто осторожно поднялось и опустилось на дно с глухим металлическим стуком. Осёл подождал, оценивая опору. Не скользит. Не проваливается. Второе копыто. Задние ноги — быстрый, решительный шаг. Готово. Он стоял в корыте, слегка расставив ноги для устойчивости, и требовательно тянулся к моей руке.

— Молодец, — я скормил ему яблоко.

Мягкие, подвижные губы осла деликатно коснулись моей ладони. Он не хватал и не рвал. Верхняя губа сгребла фрукт с плоской ладони, втянула его в рот. По пальцам скользнуло горячее, чуть влажное дыхание, и я почувствовал мимолётное прикосновение жёстких усов с его подбородка — щекотное и странно трогательное. Осёл захрустел, роняя крошки, и блаженно прикрыл глаза.

— Взятка! — констатировал Архимед. — Подкуп! Кор-р-рупция! Птичке тоже яблочко! За моральный ущерб!

— Тебе — потом. Если будешь вести себя прилично.

— Прилично⁈ — попугай возмущённо щёлкнул клювом. — Птичка — образец! Этикет на высоте! Дворянин!

Я не стал спорить. Взял первое ведро тёплой воды, зачерпнул ковшиком и поднёс к боку осла.

— Сейчас будет мокро, — предупредил я вслух, одновременно транслируя ментальный образ: тёплый дождь, приятное тепло. — Не дёргайся. Начнём с корпуса, голову оставим напоследок.

Первая порция воды хлынула на левый бок осла. Зверь вздрогнул всем телом, мышцы под кожей дёрнулись, и он резко мотнул головой в мою сторону — но не отпрянул, не ударил копытом. Просто замер, широко раздувая ноздри, и покосился на меня одним глазом: «Серьёзно?»

— Серьёзно, — подтвердил я и плеснул ещё. — Терпи, казак. Атаманом будешь.

Вода текла по грязной серой шерсти, оставляя тёмные дорожки. Первые ручейки, стекавшие в корыто, были бурыми — месяцы пыли и засохшей грязи растворялись на глазах. Я лил не торопясь, равномерно, давая ослу привыкнуть.

Он стоял как вкопанный. Только уши ходили ходуном. Но с каждым новым ковшом его тело расслаблялось всё заметнее. Тёплая вода делала своё дело, смывая не только грязь, но и многолетнее напряжение. Я поглаживал его по мокрому боку между порциями.

— Хорошо, парень. Вот так. Не страшно, правда?

Осёл выдохнул через нос с таким звуком, будто из него выходил не воздух, а весь накопленный за жизнь стресс. Нижняя губа чуть отвисла. Он начинал получать удовольствие.

— Кайфует! — прокомментировал Архимед. — СПА-процедур-р-ра! Пять звёзд! Всё включено!

Зефир, не выдержав напряжения от близости столь интересного процесса, подполз по-пластунски к самому корыту, сунул морду через бортик и лизнул мутную воду. Тут же фыркнул и отпрянул. Мантикор на верхней полке проследил за этим с выражением «я окружён идиотами», хотя ещё недавно сам играл с грязной шваброй.

Я израсходовал два ведра на смачивание и решил, что пора подкрепить доверие. Достал ещё яблочко и протянул на раскрытой ладони. Не успел осёл потянуться к угощению, как сверху раздался истошный вопль:

— Банзай!

Белая пернатая молния спикировала с двери. Когти просвистели в воздухе, мощный клюв щёлкнул в миллиметре от моих пальцев, и долька яблока мгновенно пропала с руки.

— Ах ты ж пернатый гопник! — рявкнул я, сжимая руку в кулак. — Это открытый грабёж, Архимед! Статья!

Какаду, заложив вираж, уже победно приземлился обратно на дверь. Прижав украденное яблоко когтистой лапой к дереву, он смачно откусил кусок и с набитым клювом выдал:

— Тр-р-рофей! Налог на мытьё! Победитель получает всё! Хр-р-рум! Вкуснота!

Осёл обиженно тряхнул головой и ткнулся тёплым носом мне в пустую руку.

— Ладно, не переживай, на рэкетиров у нас бюджет заложен, — вздохнул я, доставая из кармана ещё один, припрятанный про запас кусочек. — Держи, заслужил.

Осёл сжевал, а на его морде проступило выражение блаженства.

Из торгового зала тем временем бесшумно проскользнула Маруся. Обезьянка деловито подошла к моему столу, взяла из фруктовой чаши спелый персик и по-человечески уселась на стул. Она принялась спокойно его есть, лишь изредка поглядывая на наше банное шоу, как искушённый театрал.

— Архимед, учись, как себя вести, — я кивнул на макаку.

Птица не слушала. Птица ела.

— Теперь — шампунь.

Я потянулся к бутылке на полке. Густое, перламутрово-белое средство для лошадей. На этикетке красовалась грациозная кобыла с развевающейся гривой и надпись: «МанаГрив — Сила и Блеск. Для ухода за шерстью, гривой и хвостом. С экстрактом лунной ромашки».

Выдавил щедрую порцию на большую поролоновую губку и принялся наносить на мокрый бок осла круговыми движениями. Пена с тонким цветочным ароматом поднялась мгновенно.

Ползла по серой шерсти, взбиваясь в пышные белые хлопья. Осёл стоял смирно, только изредка подрагивал кожей, когда губка касалась щекотных мест на рёбрах.

Мантикор смотрел, как я превращаю осла в пенную скульптуру, с таким выражением морды, будто перед ним разворачивалось нечто глубоко непристойное. Кончик суставчатого хвоста нервно подёргивался. «Если ты хотя бы подумаешь проделать подобное со мной, — говорил весь его вид, — я проглочу тебя целиком, начиная с рук».

— Расслабься, кошатина, — я перехватил его взгляд. — Котов моют, только когда они вляпались во что-нибудь токсичное или извалялись во влажной земле. Тебе ничего не грозит, если будешь чистюлей.

Мантикор демонстративно отвернулся и принялся вылизывать переднюю лапу.

Крупный мыльный пузырь, переливающийся в свете лампы, оторвался от спины осла, покачался в тёплом воздухе и лениво поплыл вниз. Прямо к нижней полке стеллажа.

Черныш следил за ним, как загипнотизированный. Глаза стали совсем круглыми, зрачки расширились до предела. Котёнок потянулся мордочкой навстречу переливающемуся шарику…

Пузырь лопнул прямо на его крохотном носу.

— Чхи!

Черныш чихнул так, что подпрыгнул всеми четырьмя лапами. Глаза вспыхнули ядовито-зелёным. Воздух вокруг пошёл знакомой рябью. Котёнок отчаянно взвизгнул, будто его окатили ледяной водой — и чёрной молнией метнулся под стеллаж, забившись в самый дальний угол за коробками.

— Мыльная атака! — завопил Архимед. — Пузырь — оружие! Котёнок сбит! Повтор-р-рить!

Осёл дёрнулся от крика и шлёпнул хвостом по моей руке с губкой, обдав меня мыльными брызгами.

. Я вытер лицо рукавом и