Бот - Виталий Штольман

Револьвер снова оказался в моих руках. Я покрутил его. Стильная штуковина. Умеют люди добавить грации в орудие смерти. Вспомните прошлые времена… Мечи… Сабли… Шпаги… Пушки, мортиры… Это же все произведения искусства. Стиль! Восторг! И куча денег! Не удивлюсь, если в руках держу несколько миллионов рублей, долларов или еще какой валюты. Вряд ли зрители этого шоу хотели бы, чтоб мы стрелялись из грязного масляного пекаля, сворованного с армейского склада. Тут нужно добавить грации. Именно поэтому я в шелках, а вокруг помпезный потребительский рай. Смерть должна выглядеть красиво, именно поэтому люди сделали шоу из казни. Да-да, сомневаюсь, что в эту игру мы играем вдвоем. Казино всегда в плюсе… А сейчас казино активно принимает ставки… На кого бы я поставил? Пятьдесят на пятьдесят… Это с виду… Типичная иллюзия! У иллюмината сто процентов нет патронов. Это самая настоящая казнь. А зрители просто ждут, когда кошка наиграется и свернет шею мыши. Вот я и оттягиваю свою кончину на более поздний срок. Хотелось ли мне надышаться пред смертью? Вряд ли… Потому больше не буду стрелять себе в подбородок, надеясь пережить пулю, загулявшую по моей голове… Они все равно убьют меня! Зачем мучиться?

Я упал в кресло, а револьвер положил на столик перед собой.

Сигарета предалась дыму, что неспешно танцевал в воздухе. М-да-а-а… Купон на рак сейчас выглядел, как путевка в долгую жизнь… Если сравнивать с доводами, что предлагал револьвер…

– Чего смотришь, масочный? Нравится тебе эта игра? Патронов-то, поди, у тебя нет, да? Потому-то ты так легко и стреляешь… Чего молчишь? Отвечай давай! Боишься, что он тебя накажет? Ремнем по жопе нахлыщет… Или еще чего… Чем вы там, извращенцы, любите заниматься? А ты вообще в курсе, что по сюжету антагонисты редко выживают? Я через боль и страдание должен пройти, а затем обрести свободу… А ты умрешь, мой дорогой друг! Мы же в книге! Знаешь, да? Нет? Да, в курсе ты! Все мы в курсе! Это все иллюзорная фантазия одного деляги, что в драных трениках и засаленной футболке сейчас сидит перед компьютером и ожесточенно клацает по клавишам, попивая свой утренний кофеек. Он думает, что он Бог, а мы его дети… Нелюбимые дети… Иначе почему я должен целиться себе в голову? Нет, если бы это была моя книга, я бы оставил финал открытым, ну или не таким однозначным на край. Зачем вот тебя убивать? Ты ж вон какой колоритный… Весь такой загадочный и мрачный. Несешь какую-то чушь на латыни. Думаю, ты понравился бы читателям. Они все ждут, когда же с тебя снимут маску. А ведь жанровые обязательства заставят это сделать. Я бы не стал, а он станет. Что это вообще за сюжет? Что за дерьмо? Ничего ж не происходит. Вот сейчас хоть какое-то оживление. Дуэль. Русская рулетка. Но, думаешь ,эту нудятину кто-то дочитал до сего момента? Единицы! И то не факт… Современные люди не любят прорываться через буквы, им подавай удобную жвачку… Уже разжеванную и поданную на блюдце в золотой каемочке… Это для нас он всемогущий создатель, а в своем мирке-то обычный фрик, от которого люди шарахаются и не понимают, что у него в башке, – я затушил в пепельнице сигарету, – Ну что, ты готов убирать мои мозги с этих царских палат?

– Sic itur ad astra19.

Я резко нажал на курок. Щелчок… Выдох… Истеричный смех…

Лифт отправил револьвер к иллюминату, где тот снова без сомнений направил дуло к виску, выстрела не состоялось.

– Эту игру стоит усложнить, – выдержав драматичную паузу, заявил человек в маске, – Я добавлю в барабан еще четыре патрона. Игра станет в разы интереснее.

– Давай-ка ты начнешь, а?

– Нет.

– Я не буду тогда играть по таким правилам. Пять поделить на шесть – это ж сколько получается? Восемьдесят с чем-то процентов? Восемьдесят три, наверно… Восемьдесят три процента, чтобы сдохнуть… Не многовато для третьего раунда?

– Однажды вступив на эту тропу, больше не свернешь.

– Ты мне угрожаешь?

– Иногда слова бьют больнее пуль.

– Ладно… Он не даст мне умереть! Я очень на это надеюсь…

Лифт звонко зазвенел, ознаменовав свое прибытие. В руках моих снова оказался блестящий револьвер. Около семнадцати процентов, чтобы выжить… Маловато как-то… Голова кипела от мыслей. Что будет дальше? По идее, саспенс, нагнетание, а дальше щелчок… Я сто раз видел в кино подобные сцены… Протагонист всегда выживал… Или нет? Что в голове у этого больного ублюдка?

Слезы наворачивались из глаз. Неужели на этом все? Конец жизни. А я ведь так и написал свой лучший роман. Столько говорил о нем, столько кричал по всем углам, а все впустую. И табличку на доме теперь не повесят. Да и плевать на табличку… Плевать на все… На всех…

Я закурил вновь.

Не многовато куришь, Виталий Александрович? Не многовато, учитывая обстоятельства… Пока тлеет табак я дышу… Быть может это моя последняя сигарета. Кто знает, кому улыбнется фортуна? Смерть не любит, когда с ней заигрывают, а уж тем более, когда смеются. Неприкрыто. Нагло. Дерзко. Зачем я это делал? Кому и что хотел доказать? Пугает неизвестность. Что потом? Перерождение? Снова детство? Опять мне будут указывать тридцать лет, что делать и как? Ну уж нет. А какова альтернатива? Ад с грешниками? Тьма? Вечность? Или согласно законам квантовой физики, я окажусь в альтернативном мире, где пистолет не выстрелил? Последняя теория успокаивала, ибо все будет казаться реальностью… Развороченная голова останется в этом мире, а целая переместится в новый. Так, стоп! А если я уже два раза прострелил себе голову и переместился? Есть какой-то дневной лимит на бессмертие? Что если третий раз невозможен? Кто вообще знает? Что мне сделать, чтобы жить дальше? Я ведь исправлюсь. Перестану паразитировать. Найду нормальную работу. Дай только второй шанс, слышишь? Эй ты, наверху! Я, конечно, понимаю, что книга, в которой главный герой в конце умирает, удивит читателей, но и хэппи-энды хороши. Не так ли? Подумай, пока тлеет моя сигарета. Подумал? Нет? Еще есть время… Еще есть… Почему, как только выбираешься из жопы, а там жизнь, что всей стопой пробивает тебе в лицо. Твоих рук дело? А теперь я сам, да? Что за шутки? Что ты там пишешь? Кто это вообще будет читать? Ты перечитывал хоть, что написал? Где это все