Бот - Виталий Штольман
Я вставил пистолет в рот, но указательный палец будто парализовало, ибо он отказывался действовать, меня трясло еще сильнее, на помощь снова пошел средний палец… Тугой курок… Какой тугой курок… Ухо зацепилось за едва доносящийся из колонок звук копания могил. А не мне ли они роют яму сейчас? Точно мне! Я прислушался к голосам работяг, что сочетали отборный мат с физическим трудом. Для них все это ничего не значило. Просто работа! Не больше, не меньше… Всех слов было не разобрать, но я уловил что-то вроде «писатель», затем громкий смех и «дуэль», еще раз смех… Ну это точно про меня! Их уже ничего не остановит… Ни камни, ни глина… И закопают в безвестности… Под чужой табличкой… А я просил сжечь меня… Точно, это мое последнее желание… Они должны выполнить его… Как никак… Это же последнее желание, что звучит так: «Тело мое сжечь и развеять над Байкалом». Такой вот финал у этого дебильного шоу. Добавим стиля и рейтингов. Эти дрочилы у экранов будут аплодировать стоя, но недолго, ибо ждут новый сезон… С очередным бедолагой, что попал в лапы сектантов.
Я слышал только свое биение сердца на фоне гнетущей тишины… Затем я уловил что-то… Прислушался. Думал, показалось, но звук усиливался… Женщина с детским смехом… Я слышал ее в аду. Точно! Это она! Зазывает меня? А-а-а-а-а! Я подпрыгнул со своего места и начал ходить из стороны в сторону. Биение сердца. Смех. Биение сердца. Смех.
Я нажал на курок.
Щелчок…
Семнадцать процентов – не так уж и мало. Я посмотрел наверх. Ах, ты ж гад! Гаденыш! Ты с самого начала это задумал? А намекнуть нельзя было? Получается, что сейчас иллюминат вышибет себе мозги? Ох, ничего себе! Вот это зрелище! Сейчас бы коньячку под такое… Виталий Александрович, Виталий Александрович! Не стоит уподобляться этим мразям… Ах, да! Ах, да! Я все еще пытаюсь сохранить в себе подобие человека, если им являюсь… Не уверен в этом… Я уже ни в чем не уверен…
Лифт отправил револьвер наверх.
Человек в маске сел за стол и приставил дуло к виску.
– Подожди! – крикнул я ему, – Если ты сейчас продырявишь себе башку, то как я узнаю, кто ты? И как мне выбраться? Финал должен дать ответы… Мне… Людям… Ты чего творишь-то? Следуй законам жанра!
– Cupio omnia, quae vis!20 – иллюминат крутит барабан и приставляет ствол к виску, – Да здравствует свободная душа! – он нажимает на курок, раздается выстрел, остатки его головы падают на стол, по которому растекается кровь, экран выключается…
– И кем же ты был? Теперь-то точно не узнать…
Щелкнула дверь. Долго уговаривать меня не пришлось. Открыв ее, я обнаружил длинный темный коридор с песком на земле и тусклым освещением. Надеюсь это выход…
Только здесь я остановился, что прийти в себя и хоть немного переварить случившееся. Закурил… Через пару затяжек на меня напал едкий кашель, высвобождающий мокроты из моих легких… Выбросил… И отправился дальше… Надо выбираться отсюда… Через несколько поворотов был лифт. Я зашел. Кнопок было всего две – «минус один» и «один». Нажал на «один». Лифт повез меня вверх. Двери открылись, а впереди темнота. Идти в безвестность было страшновато, потому палец мой обозначил желание на этаж «минус один», но машина отказалась работать…
Решил осмотреться и зачем-то сделал пару шагов вперед. Лифт закрылся. Я подолбил в его створки, но без результата. Пути назад больше нет! Здесь лишь мое бренное тело и темнота.
Ага, что-то подобное мы уже проходили! Сейчас появится Шурик и будет опять водить меня по чертогам разума. Так, стоп! Я вышел или вышиб себе мозги? Почему я здесь? Красным моргающих огоньков нет, значит, они не снимают. Шоу закончилось? Или это какая-то его новая фаза? Что происходит?
– Шурик! Ты где? – начал орать я во все стороны, – Выходи давай! Чего ты придумал? – ответа не последовало, – Ты обиделся что ль? Да, хоро-о-о-ош! Мы же команда… Одна сумасшедшая команда… Выходи, говорю! Я готов даже стишки твои… Прости, братишка… Стихотворения великие готов послушать… Шурик! Шурик! Ну ты где? Не придешь, да? Ну и пошел ты тогда, козлина! Даже не появляйся потом! Ненавижу! – Я помахал руками в разные стороны, но ничего не задел. – Сплю или не сплю? Вроде не сплю.
Осторожными шагами я пошел вперед и через мгновение лупанулся лицом о каменную стену. Прямо носом! Больно! А мог и сломать, он уже и так весь на соплях держится… Раза три уже мне его ровняли… За длинный язык… Потрогал нос рукой, все вроде на месте, но все еще болит. Потрогал неожиданное препятствие… Сырой камень, местами покрытый мхом. Затем прошел вдоль и нашел железную кованную дверь. Добрый вечерочек, граф Монте-Кристо!
– Открывайте! Слышите! Открывайте! Я тут сдохнуть не хочу! Верните меня обратно в камеру с удобствами! – Зажегся яркий свет, что ослепил меня, затем кто-то открыл снаружи засов, дверь открылась.
– Все в сборе! – из прохода раздался до боли знакомый металлический голос, – Прошу к столу!
– Не может этого быть! Я же видел, как иллюминат вышиб себе мозги в прямом эфире… Или это был монтаж? Точно! Они снова надурили меня, сволочи!
Я прошел вперед. Глаза не сразу, но все же обрели зрение. Комнату заливала теплым светом огромная люстра. Предо мной за столом сидел человек в маске и еще какие-то люди. Один греческой внешности с явно выделяющимся носом на плоскости лица. Два молодых близнеца в хипстерском прикиде. Ох, уж эти подтяжки! Вор в майке алкоголичке и шоферской кепке, напоминающий гоповатую версию Шурика, перебирал круглые четки. На костяшках его пальцев набито «Миха». Седой дед с густой бородой до пояса, облаченный в римскую тунику. И завершала это невнятное сборище тучная тетка с фиолетовыми кудрявыми волосами и высокомерным взглядом. В общей сложности семь человек. Один стул пустовал. Кто они? Организаторы сего шоу? Высокопоставленные гости? Стало еще непонятнее…
– Ты же выстрелил себе в голову! – я волнительно обратился к иллюминату, – Или это не ты? Вы все таким голосом разговариваете?
– Стул! – скомандовал человек в маске.
– Я постою!
– Стул! – добавив металла в голосе, не уступал иллюминат.
– Ладно-ладно! – я