Генерал Карамба - Алексей Птица
— А что мы можем себе позволить тогда? — Мадеро встал, и его голос сорвался на крик. — Потерять Юкатан? Признать Ланду? Отдать ему хенекен, порт, весь штат? Хосе, это конец! Если один генерал может отторгнуть штат и остаться безнаказанным, завтра другой сделает то же самое. Мы не можем допустить прецедента!
— Я согласен, — сказал Гонсалес Салас. — Но я должен быть с вами откровенен. У нас нет сил для одновременного подавления всех очагов. Армия разделена, а офицерский корпус деморализован. Многие из тех, кто служил Диасу, всё ещё в строю и не испытывают верности новому правительству. Отправка крупного контингента на Юкатан оголит другие направления. Это может спровоцировать новые мятежи.
— Что вы предлагаете? — Мадеро остановился и посмотрел на него в упор. — Оставить всё как есть? Сделать вид, что ничего не произошло?
— Я предлагаю блокаду, — ответил Гонсалес Салас, и в его голосе появилась решимость, которая бывает у человека, который долго готовился к этому разговору. — У нас ещё есть канонерские лодки. Мы можем изолировать побережье, и перекрыть поставки оружия и подкреплений. Одновременно мы попытаемся работать с местными элитами. Хенекеновые бароны не любят Ланду и боятся его. Если мы предложим им защиту их собственности и гарантии экспорта, они могут выступить против него. Мы можем использовать против мятежника его же оружие, то есть интриги и деньги.
Мадеро помолчал, потом медленно вернулся к креслу и сел. Он смотрел на карту, лежавшую на столе, и его палец медленно скользил по побережью от Веракруса к Прогресо, от Прогресо к Мериде.
— Блокада, — сказал он тихо. — Деньги. Интриги. Это не война, Хосе. Это политика.
— Это единственное, что у нас есть, господин президент. И я должен сказать вам ещё кое-что.
Мадеро поднял на него глаза.
— Ланда — не просто мятежник, я знаю, что у него есть связи с Церковью. Рим, по нашим сведениям, провозгласил нейтралитет, но это нейтралитет друга, а не врага, и, если мы начнём военную операцию, Церковь может встать на его сторону. А это уже будет не просто военный конфликт, а уже религиозный.
Мадеро закрыл глаза. На его лице появилось выражение, которое бывает у человека, который слишком долго несёт на себе груз, превышающий его силы.
— Церковь, — сказал он тихо, — никогда не пойдёт на конфликт с властью, чтобы не дискредитировать себя, но есть ещё англичане и американцы. И один генерал, который, кажется, умнее нас всех вместе взятых. Хосе, скажите мне честно. Мы проиграли?
Гонсалес Салас помолчал. Потом ответил, так же тихо, как и президент:
— Мы проиграли Прогресо, но не Юкатан. Если мы будем действовать быстро и умно, то сможем отыграться. Но я должен быть откровенен, господин президент: Юкатан — это не только Ланда, там намешено много всего. Если мы просто подавим мятеж силой, через год появится новый Ланда. Поэтому нам нужно решение, которое устранит причины, а не только следствия.
Мадеро открыл глаза и посмотрел на него долгим, тяжёлым взглядом.
— Устранить причины, — повторил он. — Вы говорите это так, будто у нас есть время. У нас нет времени, Хосе. У нас есть только сейчас. И сейчас мы должны решить, что делать с этим человеком, который разложил наши войска вином и женщинами и теперь сидит в Прогресо, как король.
— Тогда прошу выслушать мои предложения, господин президент, — сказал Гонсалес Салас и раскрыл папку на новой странице. — Вот они: немедленная блокада, политическое убийство в течение недели, либо тайные переговоры с хенекеновыми баронами, которые можно осуществить в течение месяца. Если мы сможем оторвать их от Ланды, он останется без денег. А без денег он не сможет удержать ни порт, ни армию.
Мадеро сначала кивнул, а потом медленно и устало сказал.
— Блокада будет неэффективна и слишком затратна, хенекеновые короли все находятся в заложниках, вы об этом забыли Салас? И у них нет оружия, оно всё уже давно изъято ландистами. А деньги, деньги у них все заблокированы на счетах местных банков, а те, что есть в наличке, я думаю банально спрятаны от греха и ландистов подальше. Боюсь, что мы уже опоздали со своими решительными мерами. Генерал, вернее, уже бывший генерал, нас сумел перехитрить. Если у вас есть другая возможность, то действуйте, но помните, Хосе, что если это не сработает, то отвечать будете вы лично.
Гонсалес Салас закрыл папку и поднялся.
— Я понял, господин президент. Я буду искать решение.
— Ищите, Салас, ищите, — устало махнул рукой Мадеро и отвернулся от него уставившись невидящим взглядом в окно.
Министр повернулся и пошёл к двери, у самого выхода он остановился и обернулся.
— Забыл сказать, сеньор президент. Я хотел, чтобы вы знали: американцы уже работают с Ландой. Негласно. И они не будут ждать, пока мы решим свои проблемы.
Мадеро ничего не ответил. Он смотрел на карту, и его палец всё ещё лежал на точке, которая называлась Прогресо. Дверь закрылась за военным министром с громким щелчком, а президент всё сидел и смотрел на карту, и в его глазах была та пустота, которая бывает у человека, который понимает: он теряет страну не зная, как её удержать.
* * *
Бельмопан (Британский Гондурас)
Секретно. Государственному секретарю по делам колоний. Лондон.
Сэр, имею честь донести до Вашего сведения о событиях в сопредельном мексиканском штате Кинтана-Роо. Как Вам известно, наши интересы в этом регионе связаны с торговлей кампешевым и красным деревом и, в ещё большей степени, с экспортом хенекена и сизаля, значительная часть которого идёт через Белиз. Ситуация, сложившаяся там за последние недели, требует внимания, но, вопреки первоначальным опасениям, не представляет на данный момент прямой угрозы британским интересам.
Порт Прогресо и прилегающие территории перешли под контроль вооружённых формирований генерала Эрнесто де Ланды, бывшего губернатора территории Кинтана-Роо. Переход этот был осуществлён без значительного кровопролития: федеральный гарнизон, деморализованный и разложенный изнутри, был разоружён и пленён, большинство солдат впоследствии отпущено или принято на службу в ряды ландистов. Метод, с помощью которого генерал де Ланда захватил порт Прогресса нестандартен, но сыграл исключительную роль в победе. С военной точки зрения это не хаос, а расчёт.
На текущий момент наши торговые интересы не пострадали. Поставки древесины ценных пород и сизаля продолжаются, и снизились