Дотянуться до легенды 3 - lanpirot

Она протянула Максу свёрток, завёрнутый в чистое полотенце. От свежих пирожков шёл такой аппетитный запах жареной капусты и поджаристого теста, что у меня аж слюнки потекли — есть опять хотелось зверски.

— Спасибо, Клавдия Ивановна, — чуть не хором произнесли мы.

— Вы нас прямо балуете, — добавил Вебер.

— Ой, да ладно… — отмахнулась она. — Идите, пока пирожки не остыли!

Мы попрощались и вышли на улицу. Солнце уже село, и вечерний город погрузился в сумерки. Где-то далеко за городом глухо бухала артиллерия — фронт напоминал о себе даже здесь. Брагин во дворе развил бурную деятельность: бывший ротмистр, сняв пиджак и засучив рукава рубашки, стоял посреди двора с косой в руках.

Ритмичными, размашистыми движениями он скашивал высокую траву. Лицо у него было сосредоточенное, даже какое-то отрешённое, словно этим простым, мужицким делом он гнал из себя все те мысли, что навалились после нашего прихода.

— Думает Василий Никанорович… — увидев Брагина, тихо произнёс Макс. — Крепко думает… Просто у некоторых людей мысли лучше думаются, когда руки делом заняты.

Мы осторожно подошли к крыльцу. Брагин не остановился — коса свистела, трава ложилась ровными рядами.

— Пойдём в дом, — шепнул Макс. — Не будем мешать.

Мы тихонько прошли в дом, оставили вещмешки в комнатах, которые выбрали для ночлега, и вернулись в гостиную. Пирожки пахли одуряюще, Фича то и дело поглядывал в их сторону.

— Давай подождём хозяина, — предложил Макс, увидев его голодный взгляд.

— Эх, — вздохнул Алексей, — пирожки-то остынут.

— Пойду, позову, — Вебер поднялся со своего места. — Он же кроме «пустого» чая ничего с утра не ел. Николай Владимирович! — окликнул Макс Брагина через распахнутое окно. — Ужинать зовём. Пирожки есть, от соседки. Еще горячие!

Брагин остановился, выпрямился, опёрся на косу.

— Поужинать бы не мешало, — согласился он. — Я сейчас.

Он прислонил косу к стене сарая, пошёл к крыльцу. Мы опять расселись за столом в гостиной. Соседские пирожки и впрямь оказались хороши — поджаристые, с хрустящей корочкой, с горячей капустной начинкой, приправленной луком.

Мы посидели ещё немного, говорили о всяких пустяках, не касаясь главного вопроса. Раз Брагин взял время «на подумать» до утра, так и нечего его торопить. Брагин говорил мало, отвечал коротко и односложно, и было видно, что мысли его где-то далеко.

— Ладно, господа… — произнёс он наконец. — Идите спать… Утро вечера, как говорится…

Мы вышли из-за стола и разошлись по комнатам. Утром меня разбудил запах жареной картошки. Я открыл глаза — в комнате было светло. Я поднялся, умылся в рукомойнике, быстро соскрёб отросшую щетину со щек, надел гимнастёрку и вышел в гостиную.

Брагин уже сидел за столом, в чистой рубашке, выбритый и причёсанный. Вид у него был свежий, отдохнувший, но глаза — те же, что вчера, — задумчивые и тяжёлые. Перед ним стояла большая сковорода с жареной картошкой. Следом за мной в гостиную вошел Макс, а за ним Фича.

— Присаживайтесь, господа, — произнёс бывший ротмистр, — чем богаты…

Я, не дожидаясь второго приглашения, сел, взял вилку, и воткнул её в хрустящую картофелину. Вскоре ко мне присоединились и остальные. Брагин дождался, пока мы насытимся, и сковорода опустеет, а затем отложил вилку.

— Господа, — глухо произнёс он. — Я всю ночь не спал… Думал…

Мы замерли, ожидая какого угодно решения.

— Я согласен! — твёрдо сказал Брагин. — Могу показать вам место на карте, а если надо — то и доведу… Одни вы не найдёте даже с картой.

— Я рад, что вы с нами, Василий Никанорович! — с воодушевлением произнёс Вебер, но Брагин предупредительно поднял руку, останавливая его восторг.

— Только вы все должны понять одну вещь, — продолжил он, — золото есть, только я не знаю, как его оттуда достать…

— В смысле? — нахмурился Макс.

— В самом прямом, Максим. Золота там не горстка, и даже не мешок с монетами. Это ящики, весьма тяжелые и объёмные. Место — в тайге, в нескольких десятках вёрст от железной дороги. Сейчас — август, скоро осень — пойдут дожди и дороги, а там их нет почти — развезёт. Потом зима… — Он замолчал, отхлебнув чаю. — Я готов пойти с вами. Я помню место… Но что мы будем делать дальше? Как вы эту кучу металла из тайги вывезете, не привлекая внимание красных? Особенно сейчас, во время войны, когда они в каждом видят потенциального врага?

— У отца есть план, — произнёс Макс.

— Какой план? — прищурился Брагин.

— Сначала нам нужно точно знать, существует ли золото, — уклонился от прямого ответа Макс. — Всё-таки двадцать лет прошло… Потом — оценим объёмы. И уже тогда…

— Максим, — перебил его Брагин, и в голосе его послышались стальные нотки, — я двадцать один год прожил с этой тайной один на один. Свидетелей, кроме меня, в живых не осталось. С большой долей вероятности золото находится в том же тайнике. А найти его весьма непросто, даже зная примерное нахождение. И я знаю, о чём говорю. А вы даже не представляете, что такое вывезти такую кучу драгметалла из Сибири. Это целая операция — с людьми, с транспортом, с провизией, с оружием, в конце концов!

— Вы правы, Василий Никанорович, — тихо произнёс Макс. — Но у моего отца есть и люди, и ресурсы. Он готов всё это организовать — если вы поможете нам найти золото.

Брагин долго молчал, глядя в окно.

— Хорошо, — произнёс он наконец. — Я пойду с вами к тайнику. Только как вы планируете вывезти золото из Сибири?

Макс отложил вилку и посмотрел Брагину прямо в глаза.

— Честно? — произнёс он. — Пока никак.

— То есть, — протянул бывший ротмистр, — вы пришли ко мне, убедили, что я нужен, я согласился рисковать головой — а у вас даже плана нет?

— План есть, — спокойно ответил Макс. — Но он поэтапный. Первый этап — это вы. Найти вас и убедиться, что золото существует, и оно всё ещё находится в тайнике. Подготовка экспедиции — это уже второй этап… Если золота уже нет, соответственно никакого второго этапа не понадобится.

— Значит, сначала проверка тайника? — переспросил Брагин. — И мы с вами должны это сделать?

— Примерно так, — кивнул Макс.

Брагин откинулся на спинку стула и долго смотрел на Макса. Потом тихо произнёс:

— Вы знаете, Максим, ваш отец всегда был таким же… Упрямым до чёртиков. Если он