Утешение монстров - Андрей Терехов

— Мам! — Касси как бы между прочим пришла на кухню и поинтересовалась: — А помнишь Сашку Гудкова? Из моего класса?

Мама хитро посмотрела на неё и ответила:

— Который ЕГЭ не сдал?

— Мм. Ну…

— Он не женился.

Сердце забилось, точно бешеное. Мама начала что-то говорить об одноклассниках, о том, что никто, кроме Касси, не поступил дальше местного ПТУ, но слух уже отключился.

Ракета «Кассия-Штольни» готовилась к старту.

Она открыла шкаф и долго перебирала одежду; сошлась на рубашке в красную клетку и джинсах. Последнее время Касси избегала пуговиц как огня — тремор после инсульта проходил слишком медленно, — но тут стиснула зубы и вечность застегивалась тряскими, слабыми пальцами, искала у мамы гранат (для страсти и привлекательности, Господи, как глупо, как глупо, но вдруг…) и причесывалась.

Минут за десять до закрытия райпо Касси успела купить бутылку минералки, кинула в воду шунгит для очищения и пошла к ручью.

Дул теплый ветер. По телу рябью разбегалась приятная тревога, и Касси будто бы распирало от чего-то изнутри. Небо горело костром, на земле и стволах вытягивались усталые тени, и в полумраке угадывались кабинки санаторных корпусов. Ухала сова, похрустывала хвоя под ногами. Ожесточенно ныли комары.

Ей уже начало казаться, что она заблудилась, но тут густеющий мрак пронзил огонёк, и послышалась музыка.

Сердце Касси забилось быстрее. В просвете между деревьями забрезжила полянка перед устьем штольни. Вход когда-то перекрывала сетка, теперь ее оттащили вбок. На отвалах пустой породы и поваленных тележках сидело с десяток парней и девушек. В яме перед входом агонизировал костер, отбрасывая густые тени на лица. Щелкали раскаленные шишки, стреляли искры. За упавшим деревом целовалась парочка. На столешнице, положенной на камни, танцевала с бутылкой водки та самая Ленка Боронова, она почти не изменилась. Блестели банки энергетика, пива, мелькали огоньки сигарет.

— Просто будь милой, — шепнула Касси себе. Выдавила улыбку, сжала минералку, точно спасательный круг, и вышла на свет. Ее заметили почти сразу.

— Офигеть, у нас Звездопад! — донеслось из полумрака.

Позвала Ира, мол, подходи. Лена замахала руками и едва не свалилась со стола — кажется, она была пьяна в стельку.

Касси дрогнувшим голосом поздоровалась с теми, кого знала, и подошла к Ире. Она хотела спросить, с кем та оставила дочку — зачем эта информация? Зачем? — но тут кто-то дернул Касси за плечо.

Шурик. Он по-мужски пожал ей руку и сказал что-то — она не услышала из-за музыки.

Сейчас это был бритый наголо лось, все такой же лобастый и высокий, с горячей, обжигающей ладонью, в которой можно было утонуть.

Мама сказала, он так и не сдал ЕГЭ.

Мама сказала, он не женился.

А еще — никто из класса, кроме Касси, не поступил в другой город.

НИКТО.

— Что? Я не… — она показала на уши.

— В шапке не жарко?! — крикнул он ей в ухо, едва не касаясь губами. Тут песня закончилась и началась медленная, на английском.

Лицо у Касси горело. Она тупила секунду или две, покачала головой.

Шурик отошёл к ящику и вернулся с пивом. Рокотнул гром.

— Давай, Кассюха. Выглядишь так, что тебе срочно нужно выпить.

— Нет, я… мне нельзя. Я со своей тарой, — она показала пластиковую бутылку и едва не уронила — так ослабели и дрожали пальцы.

— Минеральная вода с камнями, — Шурик засмеялся. — Пацаны, видали, к нам уже со своей настойкой ходят?

У Касси пересохло во рту. Она попыталась открутить крышку, но пальцы не слушались. Вокруг раздались смешки, кто-то зашептался.

— Не обращай внимания, — сказала Ира. — Он скоро нальется и отстанет.

Касси не хотела, чтобы он «отставал». Она что-то промямлила, но не услышала себя. Кровь била ей в уши. Организм, прежде собравший себя заново из осколков катастрофы, вдруг опять разладился: голова крутила в одну сторону, сердце — в другую.

Шурик посмотрел ей в глаза и снова протянул бутылку пива.

— С-саш, я не буду.

— Ты что, монахиня? Давай, поживи немного.

— Сань, отстань от человека, — сухо попросила Ира.

— Я на лекарствах, — объяснила Касси.

— Да я че? Я же от души. В пивасе много полезного. Витамины, микро… микроэлементы. Чем тебе не лекарство?

— Я… — Касси примирительно улыбнулась. — Я… мне нельзя. Надо поправиться, тогда… здоровье восстановить.

— А, точно. Твое здоровье. Совсем забыл.

— Да, здоровье.

Он не стал смеяться в ответ, только смотрел на неё: не как на урода, не как на бывшую одноклассницу, а как на что-то любопытное. Что-то в его взгляде напомнило Касси тот выпускной: не обиду, а минуту, когда Шурик случайно задел её локтем в коридоре и бросил: «О, Звездопад, ты чего не танцуешь?» На секунду Касси тогда поверила, что он пригласит. Той же секунды хватило сейчас, чтобы всё её поломанное тело вспомнило, каково это: быть не инвалидом, не рогатой тварью, а просто девушкой, на которую смотрит симпатичный парень.

Касси вдохнула и зачем-то улыбнулась. Наверное, она хотела, чтобы Шурик увидел в ней ту Касси, которая могла выпить шампанского и не опьянеть, которая смеялась и искрила. Которая ещё не знала, что люди умирают, а тело предаёт.

— У тебя какое-то... ну, особое здоровье, да?

И всё. Секунда кончилась. Узел страха в животе скрутился до тошноты. Касси бросила взгляд на Иру, но та молча посасывала что-то из банки: бессмысленный взгляд вколочен в землю, плечи опущены.

Они знают или нет? Касси ни разу не снимала шапку вне дома, но…

— Я в аварию попала.

— А, да-да. — Шурик прищурил правый глаз. На несколько секунд он отвлёкся, чтобы закурить сигарету, и Касси почувствовала облегчение.

Она уже жалела, что пришла. Касси повернулась к Ире и стала спрашивать о дочке, но разговор не вязался. Ира выглядел еще более уставшей, чем днем.

Человек, которого переехала жизнь.

— О, пацаны! — донесся голос Шурика. — Хотите загадку?

— Давай уже, — Лена махнула рукой и снова чуть не упала со стола. Ее поддержали смехом.

— Идет коза рогатая! — взгляд Шурика скользнул по Касси, и она замерла. Позвонок за позвонком холод пополз по спине. — Помятая, горбатая. За мал… за нормальными такими пацанами. Ногами шатается, руками мотается. Каши не ест, пива не пьет.