Развод с Альфой. Теперь твой соперник зовет меня своей - Майкл Скофилд

Кайден смотрел.

— Я был трусом.

— Да.

Он вздрогнул.

Видимо, ожидал, что я смягчу.

Не стала.

— И эгоистом, — добавила я. — И очень самоуверенным человеком, если действительно думал, что после этого я останусь рядом и буду помогать тебе выигрывать Северный Круг.

— Я не думал, что это будет легко.

— Нет. Ты думал, что это будет возможно.

Он не ответил.

Я сложила заявление.

— Завтра утром передам судье.

— Ты не можешь снять статус Луны за один день.

— Я знаю закон.

— Есть имущество. Канцелярия. Совет. Представительство.

— Все оформим.

— Выборы.

Я посмотрела.

Кайден закрыл глаза.

Понял.

Но слово уже прозвучало.

— Вот теперь все правильно.

— Нора.

— Не волнуйся. Я не пойду завтра на площадь рассказывать людям, как застала Альфу голым с представительницей Зеленой Реки.

Он напрягся.

— Я не прошу тебя лгать.

— Пока нет.

— И не попрошу.

Я взяла футляр с документами.

— Посмотрим.

— Ты уедешь сейчас?

— Да.

— Ночь.

— У меня есть кучер и охрана.

— Я поеду с тобой.

— Нет.

— Нора.

— Ты останешься здесь.

— С Лиссой?

В его голосе появилось почти возмущение.

Я посмотрела.

— Это уже не моя забота.

Он отшатнулся так, будто я ударила.

Мне стало больно от собственной фразы.

Не приятно.

Не победно.

Больно.

Потому что еще утром его вечер был моей заботой.

Его здоровье.

Его расписание.

Его еда.

Его настроение перед заседанием.

Его безопасность.

Я знала, когда Кайден устал до состояния, где начинает принимать плохие решения. Знала, какой чай он пьет при простуде. Знала, что перед важным выступлением ему нужно десять минут одиночества, хотя вся команда пытается что-нибудь уточнить.

Восемь лет невозможно выключить одной подписью.

Но можно перестать действовать так, будто привычка заботиться обязывает оставаться женой.

Я пошла к двери.

Кайден сказал:

— Я люблю тебя.

Остановилась.

Не повернулась сразу.

Потом все же посмотрела.

— Тогда тебе придется однажды объяснить самому себе, почему этой любви оказалось достаточно, чтобы удерживать меня рядом, пока ты выбирал, кого хочешь больше.

Он ничего не ответил.

Я вышла.

Дарен стоял внизу.

Он увидел футляр в моих руках, потом лицо.

— Госпожа...

— Моя карета готова?

— Да.

— Хорошо.

Он открыл входную дверь.

Я остановилась.

— Дарен.

— Да?

— Давно?

Парень побледнел.

Я не уточнила.

Не требовалось.

— Я...

— Не спрашиваю, что происходило в спальне. Сколько раз Лисса приезжала сюда?

Он смотрел на пол.

— Я дежурю не каждую неделю.

— Сколько видел ты?

— Пять.

Пять.

За какой срок?

Не спросила.

Хватило.

— Спасибо.

Он поднял глаза.

— Простите.

— Не за что тебе извиняться.

Я вышла.

Холодный ночной воздух обжег лицо.

Возле лестницы стояла карета Лиссы.

Значит, она еще не уехала.

Возможно, сидела в одной из комнат.

Возможно, плакала.

Возможно, злилась на Кайдена за ложь.

Я не хотела знать.

Сегодня хватало собственной жизни.

Кучер открыл дверцу.

Я села.

Только когда дом исчез за деревьями, достала из кармана сложенное заявление.

Развернула.

Подпись была немного неровной.

Нора Харт.

Я провела пальцем по фамилии.

Завтра она еще будет моей.

Послезавтра тоже.

Юридические процедуры не меняют жизнь за несколько часов.

Но решение уже существовало.

Не Кайденово.

Не после выборов.

Не в момент, который его штаб сочтет безопасным.

Мое.

Я сложила лист обратно и впервые за весь вечер позволила себе заплакать.

Глава 2. Развод до выборов

Судебная печать легла на мое заявление в восемь двенадцать.

Сухой удар металла о бумагу оказался куда тише, чем я представляла.

Судья Вальтер Нейс внимательно посмотрел на дату, затем на мою подпись и только после этого поднял глаза.

— Вы понимаете, что регистрация заявления открывает процедуру немедленно? До окончательного решения вы остаетесь супругой Кайдена Харта, однако с этого момента ни одна сторона не может распоряжаться совместным имуществом без уведомления второй.

— Понимаю.

— Статус Луны не прекращается автоматически.

— Знаю.

— Вы можете временно сложить полномочия, но их окончательное прекращение будет оформлено одновременно с расторжением брака. Если хотите продолжать работу до решения суда, закон вам не запрещает.

— Не хочу.

Судья Нейс немного помолчал.

Он знал меня шесть лет. Я приходила к нему десятки раз по чужим семейным делам, наследствам, вопросам опеки, спорам о помощи вдовам. Никогда не думала, что однажды окажусь за этим столом с собственным заявлением.

— Госпожа Харт...

— Вейл.

Он замер.

Я тоже.

Формально я пока не имела права подписываться девичьей фамилией в государственных документах. Но вслух произнести ее могла.

— Нора Вейл, — повторила я. — Если закон позволяет вернуть фамилию одновременно с началом процедуры, я хочу подать заявление сейчас.

Судья снял очки.

— Позволяет. Но до окончательного расторжения в части действующих брачных обязательств документы все равно будут содержать обе фамилии.

— Это не проблема.

Он кивнул секретарю.

Тот достал другую форму.

В комнате было тепло. За высоким окном начинался обычный рабочий день: на площади открывались лавки, грохотали колеса телег, кто-то ругался с поставщиком муки. Я сидела в городском суде после трех часов сна и подписывала бумаги, которые еще вчера считала совершенно ненужными мне знаниями.

Плакать я перестала еще до приезда в Вейр.

Не потому, что стало легче.

Просто тело в какой-то момент решило, что слез на одну ночь достаточно.

Домой я вернулась после двух. В нашу спальню не пошла. Закрылась в гостевой комнате, сняла одежду, умылась и легла, не распуская волосы. Сон приходил короткими тяжелыми провалами. Несколько раз я просыпалась, вспоминая руку Кайдена на бедре Лиссы, и каждый раз первая мысль была одинаковой:

четыре месяца.

Около пяти утра я встала окончательно.

Заказала карету к семи.

Попросила служанку принести из кабинета копию брачного договора.

И написала список того, что требовало юридического решения.

Не потому, что хотела спрятаться в работе.

Потому что развод с действующим Альфой затрагивал слишком много конкретных вещей, чтобы позволить боли выбирать за меня.

Мое приданое.

Доля имущества, приобретенного за восемь лет.

Личные банковские счета.

Квартира моей матери в Вейре, которую мы с Кайденом выкупили совместно после ее болезни.

Деньги, вложенные мной в восстановление восточной усадьбы.

Моя библиотека.

Украшения рода Вейл.

Подарки Хартов.

Жалование Луны за шесть лет, часть