Магазин волшебных питомцев 5 - Сергей Шиленко

Пчёлы. Размером с мой большой палец.

Их брюшки светились тусклым хризолитом, а крылья при вибрации рассеивали мельчайшую мерцающую пыль, повисавшую в воздухе облачками, похожими на сахарную пудру. Они выползали десятками, сотнями, заполняя воздух вокруг дерева злым гудением.

Я пустил «Оценку» раньше, чем первая пчела бросилась в атаку.

Медовые светопряхи (Ранг С, Уровень 7). Жалят больно, мёд делают вкусный. Готовьте мазь от отёков, Винни-Пух одобряет такой подход к пчеловодству!

Клим, к которому рой имел большие претензии, продолжал жрать. Пчёлы садились ему на загривок, на спину, на бока — жалили, кусали, пытались впрыснуть яд. Медоед лишь дёргал шкурой, как лошадь отгоняющая слепней. Вот он потянул из дупла очередной пласт сот. Его шкура и пофигизм оказались для местных пчёл непробиваемой бронёй. Жала скользили по щетине и гнулись, не дотягиваясь до кожи.

Рой понял, что крепость неприступна. Гудение сменило тональность — из злого стало растерянным, потом снова злым, и несколько сотен насекомых разом взмыли вверх, формируя плотное облако. Они вертелись, перестраивались, будто решая, куда направить возмездие.

И нашли цель.

Облако развернулось. Синхронно, как стая скворцов на закате, три сотни медовых светопрях сложились в вытянутый конус и рванулись через поляну прямо к моему плечу. Точнее — к тому, кто на нём сидел.

К белому, слегка липкому, благоухающему янтарным соком какаду.

Попугай увидел приближающуюся золотую тучу.

— ПЧЁЛЫ-Ы-Ы!!! — какаду сорвался с плеча, неуклюже махая влажными крыльями. — СПАСИТЕ-Е-Е!!! ПТИЧКУ КУСАЮТ!!! ЭТО ИЗ-ЗА БАРСУКА-А-А!!!

Белый снаряд метнулся над головами группы, закладывая виражи между стволами. Рой бросился следом. Началась воздушная погоня с манёврами между лиан.

— ПОМОГИТЕ-Е-Е!!! АРХИМЕД НЕ ВИНОВАТ!!! ПТИЧКА ЗАВТР-Р-РАКАЛА!!!

Попугай нырнул под арку из корней, пронёсся сквозь куст с потушенными тюльпанами. Те от удара раскрылись и мигнули перепуганным лиловым. Заложил петлю обратно к группе, волоча за собой бешено жужжащий шлейф.

— ДЭ-Э-ЭНЬКА-А-А!!!

Кира прыснула первой. Зажала рот ладонью, но плечи уже тряслись. Синяк издал сдавленный хрюкающий звук и отвернулся. Кулёк выпучил глаза, перевёл взгляд с удирающего попугая на невозмутимо жрущего медоеда и захихикал. Кувалда стоял, опершись на мачете, его каменная физиономия треснула широкой ухмылкой.

Какаду совершил третий круг над поляной, петляя, как заяц, и осыпая окружающих воплями:

— АЛЛЕР-Р-РГИЯ!!! У ПТИЧКИ АЛЛЕР-Р-РГИЯ НА ПЧЁЛ!!! ВСЕ СТОЯТ!!! НИКТО НЕ ПОМОГАЕТ!!! ПРЕДАТЕЛИ-И-И!!!

Кремень смотрел на это, будто ему показали бухгалтерский отчёт за худший квартал. Потом перевёл взгляд на меня.

— Архимед, сюда! Сейчас остановлю их! — крикнул я, собираясь закончить этот фарс.

И в этот момент под ногами дрогнула земля…

Первый толчок прошёл снизу вверх, от подошв к зубам. Тяжёлая волна, будто кто-то ударил по земле кувалдой размером с автобус. Подстилка из бурой листвы подпрыгнула и осела. Сухое дерево с разорённым дуплом качнулось и заскрипело всем своим трухлявым стволом.

— ТРЯСКА-А-А! ЗЕМЛЕТР-Р-РЯСЕНИЕ! АРХИМЕД ХОЧЕТ ДОМОЙ!!! ДЭНЬКА, ДЕР-Р-ЖИ!!!

Белый комок влетел мне в грудь на полной скорости, как футбольный мяч с углового. Я поймал его обеими руками, прижал к куртке и почувствовал ладонями дробное сердцебиение — ужас разогнал птичий пульс до предела. Хохолок вжался в затылок, перья на шее поднялись. Попугай цеплялся за куртку и орал дурным голосом, пытаясь спрятать голову мне под мышку.

— Какого!.. — Кира схватилась за ствол ближайшего дерева, её ботинки проехались по мху. Пепельница взмыла с плеча и заметалась.

Рыжая выдала витиеватую, многоэтажную конструкцию про ежей, леших и чью-то недобрую матерь. Зеленоватое облако пчёл мгновенно забыло про какаду. Насекомые дружно развернулись и рванули обратно к своему раскуроченному дуплу, повинуясь древнему инстинкту сохранения улья.

Новый толчок оказался сильнее. Земля пошла настойчивой дрожью, как корпус корабля, у которого запустили дизель. Холм с нашей прогалиной заволокло взлетевшей трухой и сорванными листьями.

ЭКСТРЕННОЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ!

Локальная сейсмическая аномалия: Поверхность под вашими ногами решила сменить агрегатное состояние на батут.

Рекомендуемый уровень для противостояния: Наличие крыльев и умение летать.

Совет: Крепче обнимайте какаду, есть небольшой шанс, что он поднимет вас в воздух на тяге собственной паники.

— ТРЯСЁТ!!! — вопил попугай мне в подбородок. — ЗЕМЛЯ СЛОМАЛАСЬ! ПТИЧКА УКАЧАЛАСЬ!!!

— Спокойно, я держу.

Группу разбросало по холму, как костяшки домино на трясущемся столе. Кувалда воткнул мачете в землю и опустился на колено, превратившись в треногу. Синяк вцепился в качающийся ствол, а Капля на его плече распласталась по ткани куртки, растопырив перепончатые пальцы и присосавшись всеми четырьмя лапами. Кремень стоял, растопырив ноги шире всех, чуть согнув колени.

— ЧТО ПРОИСХОДИТ⁈ — Кулёк рухнул наземь и мёртвой хваткой вцепился в панцирь своей Тачки. Мокрица благоразумно свернулась в бронированный шар.

Обух расставил лапы шире плеч и зарычал. Клим припал брюхом к земле, выпустил когти и оскалился на дрожащую почву.

— Кира! — я перекричал нарастающий гул. — В данжах бывают землетрясения?

— В данжах! Бывает! ВСЁ! — рявкнула она в ответ. — Здесь физика — рекомендация, а не закон! Тут может пойти дождь из лягушек, а гравитация уйти в отпуск!

Дрожь сменилась движением.

Холм под нами пошёл вверх. Земля приподнялась, как спина спящего под одеялом, когда он решает наконец повернуться. Вместе с холмом начали подниматься мы, деревья, папоротники, кусты «стеснительных» тюльпанов и вся подстилка целиком.

По склонам загрохотало. Валуны, лежавшие тут, судя по вросшему в них лишайнику, десятилетия, стронулись и покатились вниз, ломая молодую поросль. Пласты дёрна сползали и рвались, обнажая под собой… нечто странное. Я успел зацепить взглядом край: тёмное, гладкое, слегка выпуклое, с матовым отливом старой роговой пластины.

И вот тогда меня накрыло по-настоящему.

Фоновый «Поиск жизни» я держал весь переход. Тридцать метров ментальной сети, в которой шуршала мелочь: черви, личинки, летучая дребедень в кронах. Ровный шум живого леса.

А теперь посреди этого шума открылся разум.

Он напоминал гору, которая внезапно решила заговорить. Мой ментальный фон сразу же затопило до краёв, вытеснив мелкую шушеру на самые окраины. Ощущение, как если бы я всю жизнь слушал ручеёк и вдруг обнаружил, что стою по пояс в океане.

— Бежим! — приказал Кремень, уже двигаясь к краю. — Пока не поздно, вниз!

— Стойте! — я вскинул руку. — Я понял!

Глеб обернулся и придавил меня взглядом бетонной плиты.

— Что ты понял⁈ — бросил