Мельница 5 - Михаил Васильевич Шелест

Пятеро из них стояли, один лежал. Метрах в десяти от нас. Это же сколько я пролежал, что они успели подобраться так близко? Я хотел вернуться, прыгнуть в сторону в сугроб и, пропустив их мимо себя, вернуться к Бикину и ломануться…

— Куда ты по снегу ломанёшься? — подумал и вздохнул я. — Ты думал их тут от силы с десяток будет и будут они бандиты-нелегалы. А тут спецура и вполне легальная спецоперация по задержанию шпиона-диверсанта-террориста, который, вероятно, произвёл взрыв в Московском метрополитене в январе семьдесят седьмого года.

Тех армян, которых задержали, подозревали и осудили к смерти в этом году в январе, ещё не расстреляли. Но ведь у них могли выбить показания и на меня. Сделать фоторобот с моей физией… А может кто-то специально от них отводит подозрение. Возьмут меня и повесят три терракта. Я там как раз был. Может поэтому и Юрия Владимировича убили. Чтобы не мешал. А те армяне к какой-то националистической группировке принадлежали. «Национальная объединённая партия Армении», кажется. А это, скорее всего — ЦРУ.

— Что там у вас? — крикнул первый.

— Не твоё дело! — зло крикнули в ответ.

Меня попытались перевернуть на спину. Я подогнул колени и остался лежать на боку. Ноги тоже оказались спутаны.

Недалеко среди деревьев мелькали яркие лучи мощных фонариков.

— Как ваш? — крикнули оттуда.

— Очухался, — отозвался первый. — В спину пуля навылет, а он, как огурец. Затянулось всё за пятнадцать минут.

— Везёт, — вздохнули из-за деревьев.

Подошёл кто-то в белом. Я узнал Сергея.

— О, Серёжа, и ты здесь? — «удивился» я. — Охоутитесь?

Майор молча осветил мне лицо фонариком.

— Хм! Да, ты оборотень! — удивился майор.

— Я просто оборотень, а ты — оборотень в пагонах, — сказал я, вспомнив из своего прошлого-будущего.

— Что значит? — начал он, но осёкся. — С ху*ли? Я правильную службу несу. Всё по закону. У тебя ведь, наверное, и документы поддельные?

— Нет у него документов, товарищ майор, — сказал мужик, и я узнал в нём «третий голос».

— Значит спрятал. Но отпечатки-то хрен сотрёшь, да?

Майор рассмеялся и тут же смолк.

— Там одного нашего случайно подстрелили, — сказал он. — Можешь помочь?

Я чуть не рассмеялся.

— С какого хера? — спросил я. — Я в него не стрелял, хотя мог бы вас на речке сильно прорядить.

— Да? Видел нас?

— Видел. В оптику.

— Да? Не стрелял, значит хорошо. Тебе зачтётся. А если нашего вытащишь, ещё больше зачтётся.

— Я вам не верю, майор, — сказал я. — Но суть не в этом. Я не хотел никого убивать ваших, и не хочу, чтобы кто-то умер даже случайно. Ведь вы на меня повесите его гибель.

Сергей хмыкнул.

— Умный?

— Не жаловался. Только мне рука нужна. Хотя бы одна. Я так не могу.

— А говорили, что ты и на расстоянии можешь излечить.

— Излечить и пуля это разное. Тут руками надо работать. И вполне аозможно, что двумя, если рана не сквозная.

— Не сквозная. Бронежилет пробила.

— Ну и вот, — сказал я. — Надо извлекать. Одной рукой не смогу.

— Сам-то ты как? — спросил майор.

— Нормально, — сказал я, дёрнув одним плечом.

— Хм! — хмыкнул майор и и дёрнул головой.

— Поднимите его и развяжите руки. Ноги не развязывайте. Он сильно шустрый.

— Смотри, подпрыгну и улечу, — пошутил я.

— Пуля догонит, — пошутил майор.

— Тогда не развязывайте лучше от соблазна, — пошутил я.

— Время идёт, — напомнил майор.

— Время идёт, мы стоим, — пошутил я. — Зачем мне тогда вмешиваться?

— Ты правильно сказал. На тебя выстрел спишем. Так нам даже сподручнее.

— Не жалко своего бойца? — удивился я.

— Жалко, — сказал майор. — Сейчас вертолёт прилетит. Может и до госпиталя дотянет.

Я помолчал, вроде, как обдумывая ситуацию.

— Развязывайте, — вздохнул я. — Только я не понял, зачем я вам мёртвый?

— А нам похер. И за мёртвого и за живого нам бонус полагается. Только из разных источников. Живой — лучше, конечно. Денег меньше, зато звездой больше. Деньги пыль, а погоны… Короче. Поднимайте его!

Меня поставили на ноги, и верёвки на руках развязали. Посадили на скрещенные руки и понесли к раненому. Тот лежал на какой-то подстилке на расчищенном от снега участке, на нарубленном лапнике.

— Быстро они сработали, — подумал я и спросил. — Как так-то получилось?

— Не поставил на предохранитель, — буркнул один «загонщик». — Зацепился за ветку.

— Как банально просто, — подумал я.

— Как вы представляете себя, я буду вокруг него прыгать на связанных ногах? У меня не четыре ноги, чтобы я мог стоять или сидеть.

— Развяжите его и всё время держите на прицеле, — сказал майор.

— Если бы хотел, я бы ушёл. Я и развернулся вам навстречу. Не знал, что тут засада.

— А бы, ка бы… Мы не станем проверять. Развяжи ему ноги, но привяжи его верёвкой за одну ногу. И держи крепче, а лучше обвяжи вокруг себя.

Я вздохнул.

— Как много суеты. Вы ему хоть кровотечение остановили?

— Остановили, — буркнул «виновник торжества». — Наружное.

— Понятно.

Я присел на корточки рядом с раненным. Положил руку ему на оголённую спину.

— Не май месяц, между прочим, — сказал я. — Растяните хотя бы полог над нами.

— Ты не мудри слишком, — сказал майор. — Сейчас вертолёт прилетит. Ты его поддержи чтобы не умер хотя бы. И в вертолёте тоже. Домой полетим. Тут три часа лёту.

— Поддержать, так поддержать, — сказал я, имитируя процесс исцеления.

Я уже научился не включать автоматически режим исцеления при своём прикосновении, как ещё год назад. Через погружение в себя я научился не отдавать силу при любом рукопожатии.

Вот и сейчас, немного качнув силы в раненного, я «выключился» и стал вглядываться в окруживших меня «охотников». Хотя нет, не окруживших. Иначе не были бы они спецами. Они взяли нас с раненным в полукруг, предлагая мне, если и бежать, то в лес по снежной