Городские беспредельщики - Мира Форст

ковше.

Я присматривалась к окрестностям, слушая Костика. Предполагалось, что он по пути

проведет мне экскурсию, но мужчина болтал исключительно о себе.

– Со школьных лет люблю чего-нибудь организовывать, – то ли хвастался, то ли просто

делился он со мной подробностями своего характера. – Всегда хотел быть аниматором

праздников и свадеб. Но предки меня прессовали. Мол, не мужская профессия, не

денежная. Отправили экономике учиться. Скукотища жуткая.

– Экономика? – сорвался с моих губ смешок. Байкерский облик Кости никак не вязался с

таблицами эксель и плановыми отчетами. Хотя, на работника культуры он еще менее

походил, чем на финансиста.

– Ага. Представляешь? Ну и чего? Три работы сменил, штаны понапрасну протирал. С

последней еще и уволиться не мог. Обходной не подписывали. Привязались, мол, у меня

на балансе числятся два терминатора. Пока не сдам, говорят, не уволюсь.

– Терминаторы? – прыснула я. – Как в кино?

– Вот и я так думал, как в кино, – остановил Костик трактор, пережидая, когда дорогу

перебежит рыжий пес. – Спрашиваю, какие терминаторы? Оказалось, это резистор

обычный. Знаешь, такой поглотитель энергии на конце длинной линии, когда его

сопротивление равно волновому сопротивлению линии.

– Не знаю, – призналась я.

Нашу беседу прервал крикливый визг крашеной блондинки. Девица в длинном розовом

пуховике и высоких валенках обогнала трактор и теперь яростно махала руками.

– А ну стой, гад ты такой!

– О… Танюха, – притормозил Лебедев. – В магазе продавщицей работает. Мутки у меня с

ней.

То, что между ними мутки, мне быстро объяснила лахудра Танюха, остервенело дернув на

себя дверцу с моей стороны.

– Че еще за шалава объявилась? – попыталась она выкинуть меня из кабины, но я успела

вцепиться в локоть Лебедева.

– Танюх, ты чего? – остановил дикую бабу Костик. – Учительница это. Из города

приехала. Детишек учить будет.

– А ты при чем? – сощурилась ревнивица. – Почему с ней тут обжимаешься?

– Тань, не обжимаемся мы. Павловна попросила до дома девушку довезти.

– Костян мой. Поняла? – прожгла продавщица меня недобрым взглядом.

– Вы очень доходчиво объясняете, – понадеялась я, что тут не один магазин, и мне не

придется покупать продукты у Танюхи.

* * *

Как ни странно, с Костиком, который с наступлением весны сменил трактор на мотоцикл,

мы подружились, и именно он сгладил и погасил подступающую к горлу панику, когда во

дворе моего дома однажды объявился Руслан Нечаев, держа на поводке своего

невоспитанного Рекса.

Глава 5. РУСЛАН НЕЧАЕВ

На железнодорожной станции меня встречает водитель на старенькой машине Скорой

помощи.

– Лёня, – представляется круглолицый шофер. – Закидывай собаку и сумку, да поедем.

Главврач ждет тебя, как манны небесной.

Леонид сильно акал, растягивая гласные, что сразу выдавало в нем жителя «малой

родины».

Я поставил сумку на койку-каталку. Вещей у меня с собой мало, банально потому, что

мой вес стал более значительным, из-за чего почти вся имеющаяся одежда теперь мне

мала. Покупать новый гардероб было лень, да и некогда, так что взял самое

необходимое.

Подумав, снял полупальто, оставшись в одной футболке с длинным рукавом. Весеннее

тепло набирало обороты, и нынешний апрель походил едва ли не на лето.

Рекс улегся на пол, пристроив голову на скрещенных передних лапах.

– Лёнь, далеко ехать? – сел я на пассажирское сиденье, закрывая дверку.

– Не… не очень. Больничка в нашей деревне, пробок, как в вашей Мааскве, тута нет,

двадцать минут и доедем.

Леонид оказался чрезвычайно словоохотливым, и пока я рассматривал в окно сельский

пейзаж, он посвящал меня в административные особенности села «Мухоморово».

– Три деревни в одно село объединили, вроде как, для удобства управления. Наша самая

большая. У нас тут и больничка, и школа, и церковь, и администрация. Еще клуб для

культурного досуга имеется. Милиция тоже тута. Хотя участковый наш Юрик Гаврилин

важничает, говорит, нету таперь милиции, а есть полиция. А в чем разница? Все равно,

случится чего, милицию зовем.

– И часто чего-нибудь случается? – поинтересовался, когда Скорая вильнула в сторону,

въезжая в село. Холмистая местность позволяла оценить размах поселения с кирпичными

и бревенчатыми постройками. Бревенчатых построек было гораздо больше. Взгляд

приковывал беленый храм с пятью разноцветными куполами, возвышавшийся на самом

высоком холме. Я поднапрягся и вспомнил, что по православной символике пять куполов

символизируют Христа и четырех евангелистов.

– Ну а как же? – пожал плечами Леонид. – То бабы между собой подерутся, то курей

крадут, то огород чей испоганят…, да всяко бывает.

Машина остановилась у вытянутого одноэтажного приземистого здания из кирпича.

Табличка на дверях подсказывала, что здесь мое нынешнее место работы.

– Ты иди, Руслан Викторович, а мне за медикаментами еще ехать, – не стал глушить

мотор Леонид. – Третья дверь справа тебе нужна. Там Марухина найдешь.

Поблагодарил мужчину, закинул сумку на плечо и пристегнул поводок к ошейнику Рекса.

Вход в медучреждение преграждал тяжелый мотоцикл. Судя по нестандартному виду,

собирали его из частей от разных байков.

Обойдя мотоцикл, мы с Рексом вошли внутрь больницы. Привязывать пса и оставлять его

одного на улице побоялся. Сам-то он никого не тронет, но предугадать реакцию местных

жителей на питбуля было сложно.

– Худа с собакой! – заметила нас бдительная кудрявая дама в окошке регистратуры. Судя

по локации, она исполняла роль администратора, гардеробщицы и вахтера.

– Я ваш новый хирург, – понадеялся, что моя улыбка достаточно обаятельна для

устранения конфликта на корню. – Познакомиться зашел.

– Ой…, – в одно мгновение сменилась враждебность флиртом. – Руслан Викторович? А мы

вас тут так ждем. Т-а-к ждем. А я Маруся. Маруся Ложкина. Идем, дорогой, покажу

кабинет Алексея Федоровича. Собачка-то не укусит?

– Рекс самый воспитанный пес из всех возможных, – не стал добавлять, что воспитание

исчезает, стоит ему учуять запах молочных сосисок.

Я отличался высоким ростом и заметной физической конституцией, но на фоне главврача

сельской больницы, моя фигура прямо-таки меркла. У Алексея Федоровича все было

массивным, от головы до стоп. Он долго жал мне руку, всем своим видом демонстрируя,

как мне тут рады.

– Без хирурга беда, – сетовал Марухин. – Столько запросов делал, никто не ехал.

– А прежний куда делся? – гадал, какого размера обувь у моего теперешнего начальника.

– Уехал. В город вернулся, как контракт по программе «Земский