Назад в СССР: Классный руководитель, том 8 - Евгений Алексеев
Мне давали заниматься в тренажёрном зале, вечерами я гулял в парке, сидел у пруда, наблюдая, как плавают лебеди и утки с утятами. Но ни разу Марина не пришла ко мне, и я сам не посещал её. И лишь вечером в воскресенье, после ужина, поймал себя на мысли, что в этот день должна была состояться наша свадьба, но почему-то, кроме гулкой пустоты в душе, ничего не ощутил.
Наконец доктор Михайлов сжалился надо мной и выписал из клиники. И я отнёс все оставшиеся книги в библиотеку, на прощанье поцеловал руку Лидии, вызвав у неё печальную улыбку. Вернувшись в палату, начал собирать вещи. Бездумно заглянул в холодильник и с удивлением обнаружил там голубые плоские баночки со стилизованным изображением осётра на крышке. Оказалось, купленную мною в «Берёзке» чёрную икру не спёрли, а заботливо положили в холодильник, чтобы не испортилась.
После роскошного завтрака я спустился в фойе, вышел на двор. У входа меня ждал ГАЗ-24–03 — универсал «Волга», выкрашенный в белый цвет, с красной полосой, белой надписью на ней: «Скорая медицинская помощь» — на крыше — круглые фонарики с красным крестом. И я с сожалением отбыл из этого лечебного рая, уже не надеясь, что когда-нибудь вернусь сюда.
Машина выехала через КПП, понеслась по шоссе, мимо поста ГАИ, выехала на МКАД, а оттуда мы докатились до улицы Дружбы. Захватив свою сумку, я вылез и с сильнейшей досадой заметил, что мой спорткар напротив подъезда не стоял. Мысленно выругался: придётся теперь пешедралом тащиться в это товарищество, а что там могли сотворить с моим британским «скакуном» — страшно представить.
Дома я принял душ, переоделся в свежую рубашку, нашёл красивый импортный галстук в серо-голубую полоску. Постоял перед зеркалом, изучая свои «раны». Они ещё немного зудели, но с собой мне дали контейнер лекарств с инструкцией, как их принимать. И среди баночек и коробочек с красочными иностранными наклейками я обнаружил ту самую, с таблетками от головной боли, которые мне доставала Новикова, мать Ксении, которая также работала в поликлинике 4-го управления.
В школу я отправился на автобусе. Когда пришёл жёлтый «ЛиАЗ», я забрался в салон, уселся у окна. Захлопнулась гармошка дверей, автобус покатился вниз, потряхивая на колдобинах, и пребывание в элитной клинике мне начало уже казаться сном, который растаял, как дым, оставив лишь едва заметную горечь в душе.
В предбаннике Виктория что-то печатала на машинке, останавливалась, читала что-то с текста рядом и вновь опускала на клавиатуру пальцы с короткими ногтями, крашенными розовым лаком.
— Олег Николаевич! Добрый день! Вы вернулись! — воскликнула она, широко улыбнувшись, и деловито добавила: — Вот, пожалуйста, вам звонили, а этот пакет привёз курьер. А это результаты экзаменов.
— Спасибо, Вика, вы очень любезны.
Она чуть смущённо опустила глаза, потом опять бросила уже слегка лукавый, манящий взгляд.
— Сделать вам кофе?
— Да, было бы здорово.
Я открыл дверь кабинета, вошёл внутрь. Всё здесь осталось прежним — и красный уголок со знаменем и текстом Конституции на стене, и огромная карта СССР, от взгляда на которую сжималось сердце. Я подошёл к окну, толкнул створку, послушав, как на пустом дворе, залитом ярким солнцем, шумят тополя.
Я присел на своё место у стола и зацепил краем глаза мою фотографию вместе с улыбающейся Мариной в резной деревянной рамочке, которую мне подарили выпускники. Сердце прожгла невыносимая боль, я вытащил снимок, разорвал на мелкие кусочки, скомкав, бросил в урну рядом. Закрыл лицо руками, не в силах спокойно дышать, так душили слезы.
Но эта слабость длилась недолго, нахлынул стыд, что я так расклеился. Выбросив из головы образ бывшей невесты, я начал изучать результаты экзамена по литературе и пропущенного мною экзамена по химии. Химичка наставила всем будущим медалистам пятёрки. И это очень порадовало меня. Итоги сочинения оказались ошеломляющими — почти все написали на пятёрки и четвёрки! Ни одной тройки! Всё-таки не зря я пригласил Татьяну стать учителем литературы.
Просмотрел список тех, кто мне звонил. Первой в списке обнаружил фамилию Сибирцева, затем — фамилию кого-то из ГОРОНО; она мне ни о чём не говорила — видимо, какой-то мелкий клерк. И почему-то был звонок из горкома партии. Но вначале я всё-таки набрал номер Сибирцева: жаждал узнать судьбу моего спорткара.
— Как самочувствие, герой? — спросил первым делом полковник.
— Отличное. Подлечили, отдохнул. Коля, а мой спорткар что, не удалось перегнать? Он там остался в посёлке?
— Да ты что? — с какой-то даже обидой выпалил он. — Мы его перегнали на свою милицейскую стоянку, с охраной. Чехлом закрыли. Ты за кого нас считаешь, а? Приходи, забирай свою тачку. Плюс зайдёшь в отделение, опишешь, как с этими подонками воевал. Кстати, день свадьбы перенесли? Я так приглашения от тебя не дождался.
— Свадьбу отменили.
— Почему? Ты передумал? — удивился Сибирцев.
— Не я передумал. Мельников.
— Ах вот оно что, — протянул Сибирцев не с досадой, а почему-то со злостью. — Значит, Мельников не захотел иметь в качестве зятя Героя Советского Союза.
Эта шутка про Героя уже начала бесить меня, но возмущаться я не стал, лишь объяснил вкратце:
— Мельников нашёл такого жениха для Марины, перед которым я просто мелкая шавка.
— Ага. Значит, вот как. Ну ничего, ничего, посмотрим, как Мельников меняет коней на переправе. В общем, ждём тебя в отделении.
Я положил трубку на рычаг, на миг задумался, почему Сибирцев так зловеще сказал последнюю фразу. Он может оказать какое-то давление на Мельникова? Я сомневался в этом. Мой несостоявшийся тесть занимал гораздо более высокое положение в советской иерархии, чем полковник МВД. Но я отогнал эти мысли, позвонил в ГОРОНО. Там лишь напомнили, что мне надо заехать за удостоверением и инструкциями для работы директором. И лишь после этого решился покрутить диск, чтобы меня соединили с горкомом.
— Олег Николаевич, — услышал я официальный женский голос. — Вам следует прибыть в понедельник в двенадцать часов дня. В актовый зал горкома. Там состоится приём в ряды Коммунистической партии. Вам надо подготовиться, список необходимых документов вам передали с курьером. Не опаздывайте, оденьтесь строго официально. И пожалуйста, ознакомьтесь с рекомендованной литературой. Всего доброго.
Пару минут я не мог прийти в себя от этого звонка. Свалилась новость, как снег на голову. Я вспомнил про пухлый пакет, который передала мне Вика. Надорвав его сверху, нашёл в нём список литературы: «История КПСС», материалы XXV съезда и пленумов, речи Брежнева, официальные документы партии и правительства. Там же лежал