Воин Разлома - Ян Ли

надо мной, и было ему до меня три шага, может четыре. Он меня искал, вглядываясь в темноту, и явно не только глазами. Но плащ, спасибо Кривому за подгон, что-то явно делал, от чего-то прикрывал. Хотя, если все же подумать, за что спасибо — то, он меня в этот блудняк и втянул…

Рывок вверх, на самый край разлома… с маленькой буквы, понятное дело.

Он был в кожаном доспехе с нашитыми пластинами, в легком кожаном шлеме, еще и голова у него была очень удобно повернута… в общем, сам бог велел. Чекан на торце моего топорика был не чета инструменту нагибания у Белоснежки, ну так и противник был попроще — хватило. Я его ухватил за ремень и потянул на себя, вниз, в трещину, пока следующий, что шел за ним шагах в десяти, не обратил внимания. А в идеале, чтоб заинтересовался, куда делся его товарищ, и подошел посмотреть.

Он подошел.

Вот только он был не один, не дурак и не без сюрпризов. Очень неприятных сюрпризов. Быстро оказавшись у края — слишком быстро для такого расстояния — он ткнул вниз копьем. И явно не наугад, наконечник звякнул о камень едва ли на ладонь от моего уха. Я перекатился, второй укол прошел вдоль ребер, распоров куртку. Тела не зацепил — но по ребрам словно от души вломили дубинкой — такое впечатление, что против меня вышел обладатель если не зеркального, то как минимум похожего билда. И тут за спиной копейщика соткался Кривой.

Обладатель схожего билда выронил копье, схватился за шею и сел. Кривой уже был не здесь, он был в пяти шагах правее, у камня, от которого в его сторону летел болт. Он ушел с линии, не глядя, каким-то странным, неправильным движением — люди так не уворачиваются, нет у них суставов и связок в таком количестве.

Стрелка, того, что сидел за камнем и только-только успел взвести и вскинуть тяжелую дуру к плечу, он взял выпалом руки с коротким граненым шипом в солнечное сплетение. Стрелка сложило пополам, и кинжал-переросток вошел ему под нижнюю челюсть.

Вот тут-то я и понял, что за зверь Кривой. Не то чтоб раньше не догадывался, но одно дело догадываться, другое — увидеть в работе. Скрыт, против которого моя сенсорика не пляшет. Удар, как правило один и почти всегда в спину или в шею — не любит товарищ честной схватки лицом к лицу… тут я его понимаю. Пинок — не получится так без навыка, сколько ни качай ноги. И готов спорить на весь свой серебряный запас, что клинок у него с какой-то дрянью — системной или алхимической, а от и с обеими. Потому что копейщик уже не шевелился, а укол был— так, царапина. Рога. Самый натуральный рога, из тех, что в любой онлайновой игрушке всех бесят на аренах, потому что либо его не видно, либо ты уже помер. Бродяга с болот, значит. Помощник завхоза. Ну-ну

— Не спи! — сказал из ниоткуда Кривой.

Я не спал. Я вышел Рывком к тому стрелку, который перезаряжался чуть за зоной досягаемости моей способности — и это изучили, все учли суки страшные. Думал ногами дойти — но не дошел, воздух вокруг сделался густым и вязким, как смола. Ебун колдучий. Одна из его ниток, я даже почуял, какая именно — тянулась от него ко мне по земле. Не глушилка это, ну не только. Стрелок обернулся. Медленно, как в кино, поднял арбалет — или это у меня восприятие разогналось от предчувствия неминуемых звездюлей.

Я влил в покров треть того, что было в моем далеко не бесконечном запасе энергии. Серость окутала плечи, легла на грудь, оборачиваясь невесомой пленкой. Болт пришел в нее, как кулак в подушку. Ощутимо, неприятно даже — но терпимо. Как и второй, непонятно откуда прилетевший, пока я дополз к стрелку. И третий, пока я наносил тому травмы и увечья, несовместимые с жизнью.

Дальше все смешалось. Они больше не пытались в окружение— они просто перли на нас с четырех сторон разом. Двое нас, дюжина их. Одиннадцать — Кривой снял еще одного так, что я это почуял только по погасшей метке. А потом с плоскогорья, оттуда, откуда мы пришли, в моем восприятии проступили еще пять.

Я уже говорил, что не люблю математику?

— Кривой, — сказал я. — Еще пятеро. Сзади, с плато.

— Вижу.

Он вывалился из стелса прямо возле меня, привалился к камню и тяжело дышал.

— Вот же, суки, — сказал он. Мне, не мне — непонятно. И сплюнул.

— Кто?

— Друзяки твои. — Он повернул ко мне щелочки глаз на изуродованной морде. — Никогда эту шелупонь полукаторжную не любил, за медяк мать родную прирежут… а тут им явно больше посулили.

— И чего им надо?

— Того же, что и мне.

Вот и поговорили. Хорошо хоть про авантюристов прояснилось, а то я уже начал волноваться, что обычные разбойники.

Он полез за пазуху и вытащил оттуда темное кольцо. Повертел. Вздохнул.

— Год на него можно жить, — сказал он. — в Веттине, понятно.

— Сочувствую.

— Заткнись и слушай. — Он зажал кольцо в кулак. — Сейчас нас не станет. Ни для них, ни для тебя самого. Ты себя ни видеть, ни слышать ни чуять не будешь, не пугайся. Идти — за мной, шаг в шаг. Не бежать. Не говорить. И не думай о преследователях, в идеале вообще ни о чем, сенсорика может работать и на ментальном компоненте. Вопросы?

— Как не думать?

— Как хочешь. Считай что-нибудь, желательно случайное.

И сжал кулак. Хруст был… ну, как будто разжевали леденец — больше никаких ощущений не было. Вообще, в смысле, не было — я полностью перестал воспринимать мир, и одновременно полностью перестал в нем присутствовать… странно звучит, но по другому и не сказать. Любой контакт, любое проявления себя в мире стало невозможным в принципе, просто не могло быть на у ровне законов природы.

Двинулись вверх, по террасам. Кривой указывал путь, я медленно шел за ним, мысленно перебирая имена сослуживцев, сиськи бывших, овощи в Пятерочке… ну, сказал же считать что-то случайное. Шли на юг, в направлении Разлома. И заставы Гильдии Магов, несмотря на явное нежелании Кривого с ними пересекаются… хотя, с учетов давней и непримиримой контры двух организаций, возможно вспомнил про «враг моего врага». Зачем именно туда,