Путь рассекающего ветра. Книга вторая - Василий Груздев
Вход — или, в моём случае, выход — оказался отдельным, что необычайно радовало. Скривившись, когда скрипнула дверь, я выглянул наружу. Тишина. Холодно. Солнце едва вышло из-за хребта. Тихо ступая и боясь оглянуться, я медленно шёл вперёд. Бежать не мог. От резких движений начинала кружиться голова.
Вся Ци уходила лишь на то, чтобы исцелять Духовное Тело. Будь её больше, может, силы и вернулись бы. Но глотать пилюлю Потока ради этого было не только расточительно, но и опасно… Смогу ли я в таком состоянии сжечь шлаки? Если не справлюсь — только хуже сделаю. Так и правда помереть можно.
До тропинки добрался без помех и только тут обернулся, глядя в сторону дома. И тут же вздрогнул — мастер стоял возле оградки и смотрел мне вслед. Палки не видно — руки за спиной. Лицо, как всегда, бесстрастное. Если захочет продолжить вчерашнее, я с этим ничего не смогу поделать…
Но и возвращаться по своей воле я не собирался. Поклонился на прощание и пошёл вниз, к проходу из сдвоенных скал. И только пройдя их, выдохнул. Отпустил, значит. Думается, так оно и должно быть… Но, Небо, кто этого ненормального знает?
Дорога до Внутреннего города занимала два часа, но у меня ушло чуть ли не полдня. Так что в трапезной я оказался после полудня, едва успев к закрытию. Не поскупившись, отсыпал меди за двойную порцию каши с мясом. Проглотил — не заметил. Так-то со вчерашнего утра не евши.
Теперь бы пойти отдохнуть, да нельзя. Каменные цветы в сумке совсем пропадут. Они и так уже не первой свежести — уценкой заберут, а завтра только выкинуть. Благо в это время в сдаточной мало народа — смеяться некому, и очереди нет. Заодно отчитался распорядителю Сану о выполнении поручений.
— На твоём лице и так это написано, — усмехнулся мужик.
Получив семь медяков за травы, отправился в барак досыпать и проснулся только к ужину. Поел и снова завалился, уже до самого утра. Чувствовал себя всё ещё отвратительно, но двигаться мог уже без усилий. Рафу оказался на своём месте. Глаза открыл в тот же момент, когда я заворочался.
— Ты где это пропадал, Син? — спросил он.
Рассказывать не хотелось — был уверен, что Лис меня на смех поднимет. Так, собственно, и случилось.
— Ну кто же к отшельнику по своей воле ходит? — вытирая слёзы, хохотал он.
— Пять баллов заслуг, — пробовал объясниться я.
— А потом два дня с койки не встать, — снова хохотнул он. — И поди пойми, ещё сколько потом в себя приходить будешь, чтобы за работу в полную силу взяться. Смотрю, тебе ещё легко досталось.
Тут я мог с ним не согласиться, но рассказывать, как меня сильно отделали, не стал. А то ведь и про чудесное исцеление с помощью Ци придётся делиться. Но в целом он прав — другой бы на моём месте несколько дней провалялся. Впрочем, другой и лезть бы на рожон не стал. Получил бы свою порцию тумаков и отправился отдыхать в кладовую безумного практика. И что меня дёрнуло бросить ему вызов?
— Чем сегодня собираешься заниматься? — вдруг спросил Лис.
— Как обычно. В лес по травы, — пожал я плечами.
— И на турнир ты не собирался?
Я нахмурился, отсчитывая дни. А ведь правда — сегодня первый этап турнира внутренних учеников. Зрелище должно быть необычайное! Это вам не слуги, едва кулаками машущие. И не внешние ученики, пусть и способные показать красивый бой, но всё же сражающиеся обычной сталью.
Другое дело — практики ранга Воплощения Духа. Те, кто способен выпускать Ци за пределы тела, создавать духовные техники. На первой ступени — обращать чистую Ци в оружие, а на второй и выше — подчинять стихии.
Интересно было бы на это взглянуть! Только долго…
— Двести медяков за вход, — напомнил я Лису. — Дорогое удовольствие.
— Это если у тебя нет друзей в обслуге Павильона Испытания Мастерства, — улыбался Рафу. — Иначе — двадцать.
— А оно надо снова шею подставлять? — спросил я, намекая на сомнительную законность этого.
— Ну, во-первых, я так много раз делал, — возразил делец. — А во-вторых, подставлять её будет тот, кто нас с чёрного хода пустит. Мы тут ни при чём. В худшем случае нас просто выгонят.
Задумался. День потерять и двадцать медяков отдать. С одной стороны, это цена половины порченой пилюли Потока. С другой — такое событие редкость. Да и чувствую я себя не то чтобы хорошо… Как представил, что придётся по холоду обессиленным бродить в поисках трав, так вздрогнул.
Да и кого я обманываю? Я хотел на это посмотреть!
Глава 20
В Павильон Испытания Мастерства мы заходили около полудня — с чёрного хода, через небольшие двери в торце здания, предназначенные для обслуги.
— Хватит оглядываться! — процедил Рафу. — Ты привлекаешь внимание…
— Ты же говорил, что у тебя всё схвачено? — буркнул я.
— Это не значит, что можно вести себя как вздумается, — шипел Лис. — Ты должен сойти за работника павильона…
Надо — значит, надо. Я представил, будто захожу в сдаточную. Расслабился, глядя на окружающих уставшим скучающим взглядом.
— Так-то лучше, — похвалил меня товарищ.
Пройдя открывшимся проходом, мы вышли ровно на стыке многоярусного павильона, где восседала элита секты, и галереи с лавками для простого народа. Простой народ сегодня составляли в большинстве своём не слуги секты, а внешние ученики, мастеровые да мелкие чиновники. Не всякий мог потянуть входную плату.
Зато центральный павильон в этот раз не пустовал. На нижних ярусах — обитатели Внутреннего города, кто побогаче: распорядители, держатели лавочек, винных домов и мастерских. Чуть выше — мастера секты и гости Внутреннего города: богатые купцы, аристократы, имперские чиновники. А самый верх занимали старшины четырёх стихийных павильонов. Пустовало лишь кресло патриарха.
— Пока постоим тут, а как начнётся, сможем потихоньку занять свободное место в смотровой галерее, — сказал Рафу.
Так и сделали: встали у стены, чтобы не мешать проходящим гостям, и изображали молчаливых стражей. А