30+ - Виталий Штольман
Виталя испытывает гастрономический оргазм на лице и осушивает половину стакана, затем ставит его на лавочку, лезет в пакет, расположившийся под ней, вытаскивает пакет с корюшкой, отрывает часть его зубами, сплевывает фантик и выуживает оттуда рыбку, затем кладет ее в рот. Жует.
А ты, Виталий Александрович, знаешь толк в удовольствии. Забрался в тихий лесок. Сидишь тут, потягиваешь пивко и наслаждаешься одиночеством. Как бы не сглазить! Тебя тревожит несостоявшийся звонок… Ты ждешь того, кто испортит блаженное одиночество… Это ожидание все и портит… Портит момент… До боли головы… (Отпивает пиво, улыбается) Но к великому счастью, никто не собирается тебе звонить, ибо никому ты больше не нужен. (Ставит стакан на лавку, закуривает) Ты в очередной раз поругался со своей подружкой… В очередной раз навсегда… Одна часть тебя гневается на нее и предлагает удариться в безмятежный блуд с дамами, обладающими низкой социальной ответственностью, а другая страдает, ибо из твоего черного сердца выдрали кусок… Ты никогда ее не бросишь, ибо она понимает, кто ты… А ты, мать твою, гений, Виталий Александрович… Так она тебе и сказала… За это и надо носить ее на руках… Всю оставшуюся жизнь! Но что ты делаешь? Правильно! Продолжаешь качать сей маятник из стороны в сторону, вызывает жуткую головную боль… Неделю уже… А сколько надо? Две? Три? Да? Максимум, на что ты сейчас способен, так это улавливать одним ухом голос документалки об Артуре Миллере, что идет фоном, дабы не оставаться наедине с тишиной… С ней опасно… Она отправила на тот свет массу творцов… (Тушит бычок о землю, выбрасывает его в урну, берет стакан, отпивает). Чем ты готов еще пожертвовать ради своего величия? Боль, страдания, потери? Как тебе? И может, ведь и не выгореть… Ты окажешься один… На дне или на вершине горы… Решать тебе, мой дорогой друг! Когда ты отпустишь все поводки, что тащат тебя по жизни, то тогда-то и найдешь свой стиль… Стиль, который отправит в путь… Тогда-то ты и напишешь свой великий роман, о котором говоришь уже не первый год. Много написал? Ни строчки? Удивительно! А разговоров-то сколько было? Ты тут даже определиться не можешь, нравится тебе одиночество или нет… Мог бы пойти и напиться с местной богемой во дворе, но нет, ты же сам сюда пришел, а теперь разглагольствуешь на эту тему… Пей давай! (Виталя делает тяжелый вздох) Уговорил! (Осушивает до дна стакан). С тобой приятно иметь дело, мой друг!
Виталя наливает себе еще пива, сзади к нему подкрадывается мальчик лет пяти и заглядывает из-за спинки лавки. Виталя не видит его.
МАЛЬЧИК (громко). Здласьте!
ВИТАЛЯ (подпрыгивает и слегка разливает пиво). Ух, чего! Сглазил!
Виталя смотрит на мальчика, в глазах его появляется недовольство, он садится обратно и ставит стакан на лавку.
Чего это ты, пацан, дядьку старого до инфаркта чуть не довел?
МАЛЬЧИК (громко, и широко раскрывая глаза). Какого такого ифалта?
ВИТАЛЯ. Инфаркта. Инфаркта миокарда. Чего не знаешь? Бабка твоя поди от него того… И все! Приплыли квадратные метры на долю наследничков!
МАЛЬЧИК (загадочно улыбается). Никакого ифалта не знаю. (Садится на лавку). Я еще маленький.
ВИТАЛЯ. Вижу я, какой ты маленький. Маленький, да удаленький.
МАЛЬЧИК. Не удаленький, я – холосий.
ВИТАЛЯ. Ничего ты – не холосий.
МАЛЬЧИК (ставит руки в бока и надувает щеки). Почему это я не холосий?
ВИТАЛЯ. А хор-р-р-рошие мальчики говор-р-р-рят букву «Р».
МАЛЬЧИК. И что ж тепель я не холосий, получается?
ВИТАЛЯ. Конечно, нехороший. Разве ж хорошие мальчики пристают к взрослым дядям?
МАЛЬЧИК. А я не плиставал. Вы глустный сидели (Пододвигается по лавке ближе к пакетику с корюшкой). Вот я и плишел, чтобы вам веселее было. Вам же уже стало веселее?
ВИТАЛЯ. А с чего ты взял, что мне грустно?
Выпивает стакан пива до дна, мальчик удивленно смотрит на него.
МАЛЬЧИК. Так вы же один сидели. Я когда один – это глустно. Когда Ивашка и Антошка гулять идут, а я болею, то мама лугается и не пускает гулять. Мне глустно слазу становится. Знаете, как я люблю гулять? Я люблю гулять. А вы любите гулять?
ВИТАЛЯ. Люблю-люблю… Люблю, когда один гуляю… А Ивашка и Антошка – это братья твои?
МАЛЬЧИК (хохочет). Блат Ивашка – сталший, блат Антошка – следний, а блат Петлушка – младший. Вот он я – блат Петлушка.
ВИТАЛЯ (наливает себе новый стакан). Серьезно, брат Петрушка это ты?
МАЛЬЧИК (хохочет). Блат Петлушка – это я.
ВИТАЛЯ. Слушай, брат Петрушка… Пива тебе не предлагаю. Тебе еще рановато. Да и на вкус не понравится. Помнится, батя дал попробовать, лет семь мне было, может восемь, да, кто уж помнит, ну да ладно, так вот я попробовал, а потом плевался. Лет через десять только уж распробовал. Так что рано