Путь Стратега 5 - Саша Токсик

— А ведь держат, — удивлённо пробормотал старик, переступая с ноги на ногу. — Сколько лет на свете живу, а такого не видал.

— Так что, всё ещё дерьмоступы? — спросил я.

— А как же, — не сдался Йорик. — Только теперь хорошие.

Состав отряда я определил ещё в первый день. Со мной шли десяток бойцов из отряда обороны во главе с Лёхой, Ростислав с охотниками, Елисей и Василиса с двумя помощниками из зелёного отряда. Если мутант кого-то заденет, лекари будут рядом.

— Дедушка, может, ты в деревне останешься? — осторожно спросила Василиса, когда услышала список. — Там ведь ночевать, может, придётся.

— Я по болотам за травами хожу дольше, чем ты на свете живёшь, — отрезал Елисей. — И холодно мне не бывает. Ещё посмотрим, кому кого тащить придётся.

Охотники тем временем плели сети и канат из зыбучей травы, а Василиса собирала мешочки с золой и бурдюки с водой на случай, если кто-нибудь коснётся жабьей шкуры. А я велел взять с собой корзину овощей с наших огородов, вдруг жабу придётся выманивать.

Перед самым отправлением, у брода, когда Лука уже грузил бочки со льдом, меня перехватила Рада.

— Господин Стратег, возьмите и нас, — попросила она, соскочив с коня. — Девчонки хотят в деле себя показать, а тут такая охота.

— И как ты предлагаешь скакать по болоту на конях? — покосился я на нетерпеливых амазонок. — Твои лошадки уйдут в трясину по брюхо у первой же кочки, и вытаскивать их мы будем дольше, чем охотиться на жабу.

Рада хотела было возразить, но промолчала, потому что и сама понимала, что я прав. Впрочем, хорошо, что она подошла до отплытия.

— Вместо того чтобы кружить по болотам, пусть твои всадницы займутся делом поважнее, — произнёс я. — Регина пишет, что вокруг ее деревни кто-то бродит и всё высматривает. Я хочу, чтобы ты отправила дополнительные разъезды на западные земли, к дороге на Любятино. Если эти неизвестные окажутся разведкой перед скорым ударом, я должен узнать об этом первым.

— Поняла, — кивнула Рада, расправляя плечи, и глаза у нее азартно сверкнули. — Не волнуйтесь, господин, и комар не проскочит на нашу землю!

— Ловлю на слове, Рада, — улыбнулся я.

— А если поймаем кого, господин Стратег? — уже садясь в седло, обернулась она. — Стрелять?

— Вязать, — ответил я. — Живыми они нам куда нужнее. Мёртвый ничего не расскажет.

Рада увела своих девушек, а я вернулся к катамаранам.

* * *

Отчалили мы на утро третьего дня, едва рассвело. Первыми шли два катамарана Луки с бочками льда, за ними третий, пустой, который берегли под жабу, а следом катамараны с отрядом. Вниз по реке шли ходко, потом свернули в северо-восточный рукав, а оттуда протокой ушли в болото.

Вода в протоке потемнела и стала рыжеватой. Камыш по берегам пожелтел и стоял сухой стеной, в тени под кочками ещё белел ночной иней, и слышно было только, как шесты чавкают в иле.

До камня мы добрались к полудню. Валун, на котором когда-то сидела жаба, пустовал посреди ржавой воды, и мох на нём уже прихватило инеем.

— Здесь пристаём, — велел я. — Дальше пойдём пешком, по следу.

Лука оглянулся на протоку, которая вела дальше, к бутылочному горлышку, но спорить не стал. Жаба жила в топях за камнем, и никакой катамаран туда бы не прошёл.

Катамараны вытащили носами на кочки. Лука с гребцами остался их сторожить, а отряд взялся за поклажу. Бойцы подвесили на шесты две малые бочки со льдом и понесли их на плечах по двое. Остальные разобрали сети, канаты из зыбучей травы, связку жердей, скатки рогожи и корзину с овощами. Я ещё в Дальней велел всем взять тулупы, потому что за один день жабу могли и не найти, и тогда ночевать пришлось бы прямо на болоте.

— Нам тут до ночи ждать, господин Стратег? — спросил Лука, оглядывая сухой камыш.

— Если не вернёмся к ночи, ждите до утра, — ответил я. — А если и к утру не вернёмся, плыви в Усть-Заден за Сергеем.

Лука помолчал и перекрестил шест двумя пальцами, как делают речники перед плохой водой.

Ростислав тем временем обошёл берег и осмотрел мох на камне.

— Давно тут никого не было, господин Стратег, — доложил он, вернувшись. — Следы старые, им не одна неделя. А свежие уходят вон туда, в самую топь.

— Дальше идём след в след за Ростиславом, — велела Василиса отряду. — К воде без шеста не подходить, ничего фиолетового руками не трогать. Кто что увидит, стоит на месте и зовёт меня.

За камнем начиналась настоящая топь. Мы привязали к сапогам болотоступы, и бойцы, которые ещё у брода посмеивались над плетёнками Йорика, очень скоро смеяться перестали. Там, где сапог ушёл бы в жижу по колено, широкая рама ложилась поверх мха и проседала совсем чуть-чуть.

— А ведь Йорик дело сплёл, — признал на ходу Ростислав. — В сапогах мы бы тут и шагу не ступили.

— Только ему не говори, — отозвался кто-то из бойцов. — Иначе он нас своими дерьмоступами до весны попрекать будет.

Шли мы не наугад. Чтобы перезимовать, жабе нужна была вода, которая не промерзает до дна, а на болоте такая держится только у подземных ключей.

— А ключи здесь есть, Василиса? — спросил я.

— Может, и есть, — пожала плечами Василиса. — Только ключ от простой болотной лужи на глаз не отличишь.

Елисей тоже развёл руками.

Зато я помнил, как ключ выдаёт себя в мороз. У бабушки в деревне под горой бил родник, и соседки ходили к нему с вёдрами даже в крещенские морозы, когда река стояла подо льдом. Над родником всегда темнела открытая вода и курился пар, потому что ключевая вода идёт из-под земли тёплой и замёрзнуть не успевает. А ночи сейчас стояли морозные, и в тени у кочек ещё держался тонкий ночной лёд. Значит, искать надо было открытую воду там, где ей полагалось замёрзнуть.

— Смотрите, где вода не замёрзла, — сказал я отряду. — Везде ледок, а там чисто. Там ключ, а у ключа может сидеть и наша жаба.

— Хитро, — одобрительно крякнул Елисей. — Таким макаром и травнику зимой воду искать сподручнее.

Так мы