Тайное остриё рапиры 4 - Александр Васильевич Чернобровкин
Я послал приглашение старшему сыну, чтобы прибыл с женой отобедать с нами. При этом слуга сразу уведомил, что приглашаю именно я. На Сюзаннино могли придумать отмаз. Лео плотно под каблуком у жены, а та недолюбливает свекровь, и чувство это яркое и взаимное. Ко мне невестка относится с уважением, как к старшему в семейном клане.
Поскольку обед был незапланированный, состоял всего из пяти перемен по одному блюду. Невестка обычно не забывала напомнить, что их повар готовит лучше нашего, но на этот раз промолчала, догадываясь, что позвал я не просто так. Ее распирало от любопытства, поэтому ела мало, хотя опять беременна. На десерт повар приготовил нугу из обжаренного миндаля и меда, рецепт которой я позаимствовал у древних греков, а он творчески переработал, добавив ваниль. С пряностями у нас нет проблем.
Под сладкую пищу я завел сладкий разговор:
— Отныне ты Лео де Нуазьель, виконт де Труа. После моей смерти станешь графом. Утром отправляйся в Пале-Рояль к первому министру Жюлю Мазарену. Тебе предложат место в его канцелярии. Какое именно, не знаю.
— Я согласен на любое! — радостно объявил старший сын.
— Не продешеви, — предупредил я и посоветовал: — Среди его людей будет некто по фамилии Кольбер. Подружись с ним или хотя бы установи хорошие деловые отношения. Гороскоп утверждает, что у этого человека большое будущее.
Откуда гороскоп знает фамилию, никто не удосужился спросить.
— Постараюсь, — заверил Лео и признался: — Я был уверен, что Фронда победит. Если бы не твое предупреждение, влез бы в нее и тогда…
— Ничего бы не случилось. Пока я живой, у тебя не будет проблем с королем и его первым министром. Да и после моей смерти у тебя будет небольшой запас моего покровительства. Постарайся не растратить его по пустякам, — сообщил я.
— Я уверен, что ты проживешь долго! — сказал он.
— Ты совсем не стареешь, выглядишь так же, как во время нашей свадьбы, -польстила невестка и с улыбкой посмотрела на свекровь, которая с тех пор не стала краше.
Я уже тридцать лет в этой эпохе. Не знаю точный возраст моего нынешнего тела. Где-то под пятьдесят, судя по лысине на голове и пока редким седым волосинам там, где они еще остались. Пора сваливать. Хочу опять стать молодым, здоровым, полным желаний и планов.
— Титул барона де Нуазьеля получит Арман вместе с домом в Руане и моими сеньориями в Нормандии. Его скоро назначат комендантом военно-морской базы в Гавре. Это рядом, ему будет легко контролировать свою собственность, — продолжил я. — Помогай ему продвигаться по службе, когда освоишься на новом месте.
— Это само собой разумеется! — с нотками обиды, будто я обвинил его в отсутствии братской любви, заявил Лео.
У них и правда теплые отношения. Если жены не переругаются, такими и останутся. Обе из простолюдинок, так что должны найти общий язык. Впрочем, они могут ни разу не встретиться. Сейчас не принято ездить в гости за десятки лье. Разве что для того, чтобы увидеть Париж и умереть.
61
Весной я с Сюзанной перебрался в Руан. Она уже не ропщет. Главное, что не в деревню. В прошлом году управлением шхунами занимались другие, из-за чего доходы немного просели. В этом надо наверстать. Вдобавок я предложил построить еще одно судно. Мало ли что случится⁈ Когда стапель Николя Жерома освободился, корабельных дел мастер без моей помощи сделал разбивку. Скоро станет самым крутым в Руане, а то и во всей Франции. Как мне сообщили, в прошлом году он построил для другого купца шхуну, очень похожую на мою.
В конце мая в Руан прибыл на корабельном катере Арман де Нуазьель, новый комендант военно-морской базы Гавр. Теперь это порт приписки его корабля. Перебрался туда на нем вместе с семьей. У него уже две дочери. Если учесть моих потомков в ту эпоху, когда я был виконтом де Донжем, не говоря уже о более ранних, то скоро моими потомками будет половина Франции. Может, именно для этого я и шляюсь по эпохам⁈
Я рассказал младшему сыну, что ему достанется вместе с баронским титулом после моего ухода, объяснил тонкости управления сеньориями в Нормандии, где арендаторы не такие ушлые, как в Нуазьеле, но упрямее. Растолковал, как управлять моей шхуной и следить за работой «Парижской торговой компании», акционером которой станет.
— Перевози семью сюда прямо сейчас, — предложил я. — Не думаю, что требуется ежедневное твое присутствие в Гавре. Сейчас мы ни с кем не воюем. Поручи заместителю заниматься делами, а сам наезжай на неделю в месяц, а то и в два.
— Может быть, в следующем году. Хочу получше познакомиться с подчиненными, базой, понять, что там к чему, — отказался он.
В следующем году ему по-любому придется перебраться сюда, так что я не настаивал. Проводив его в Гавр, продолжил заниматься делами компании и своей шхуной. Когда было свободное время, ездил в Энкарвиль на свой конный завод. В следующем году продам первую партию жеребцов. На лучших уже есть покупатели из богатых руанцев. Остальных отдам оптом королевскому интенданту Клоду де Лорану для армии.
В середине августа до Руана добралось известие, что третьего числа сдался Бордо — главный оплот Фронды. Руководил военными действиями лично Жюль Мазарен. Его противником был принц Конти, младший брат принца Конде, который в это время служил испанцам. С ним успешно воевал на северо-востоке Франции мой приятель Анри де Тюренн, в подчинении которого была семнадцатитысячная армия.
В начале октября мы узнали, что двадцать девятого сентября сдался последний оплот фрондёров — город Перигёль. Порядок в королевстве был восстановлен. Что бы там ни говорили о Жюле Мазарене, как бы ни ругали, это была его заслуга. Так что теперь он мог бы почивать на лаврах, но, зная его неугомонный характер, я был уверен, что не остановится на достигнутом, найдет новые приключения, если не на свою, то на чужие задницы точно.
В начале ноября шхуны были вытащены на стапеля и законсервированы на зиму. Новую все еще строили. Николя Жером пообещал закончить к началу лета. Навигация оказалась лучше прошлогодней, сделала акционеров богаче. Мне еще и моя шхуна навезла немного.
Я с женой вернулся в Париж.