Каникулы в Дребезиново - Ника Дмитриевна Ракитина

За грудиной сделается вовсе тепло. Но она только сияющие глаза на него подняла. И он вдруг понял, как устал. Поесть бы сейчас хоть что-то, да и спать. Но ведь выспрашивать начнет, а сил нет. Не начала. Молча перед ним пирог поставила и согласилась с разговором до утра подождать. Ну разве не сокровище?

День накануне выдался нервным. Сначала эта идея с охотой медвежьей. Хоть в дверях становись да не пускай. Да только разве Андрей послушает?

Марина не знала, почему Звягинцев вернулся так быстро, но результат ее устроил. И так издергалась, пока его не было: вдруг как подстрелил бы Пересвета! Конечно, опыта Хранителю на занимать, должен был утечь от охотников, но уж больно хорошо Андрей стреляет. Мало ли!

Правда, был любимый начальник задумчив и нервен, когда вернулся, а причин своего настроения объяснять не стал. Пометался между кухней и спальней своей, явно о чем-то размышляя и решение какое-то принять пытаясь, а потом объявил, что пойдет на капище. Хорошо хоть только ей сказал, а то весь дом перебаламутил бы.

Да и сама Клюева не была рада одного его отпускать. Это ей Пересвет прямо сказал, что Герочка ее отовсюду выведет, а если и нет, то он сам поможет, позвать только надо. У Звягинцева таких преимуществ не было, он и не знал о том, кто такой Пересвет, и права звать его на помощь не имел. Но уговорить Андрея взять ее с собой не удалось. Так зыркнул, что все желание спорить пропало. Еще и заданий дал не то что на день, на неделю кому другому хватило бы. А Марина со злости и от расстройства и впрямь могла управиться — знала она за собой такое.

Так Звягинцев и ушел, сразу после обеда, а она пошла книги и тетради собирать, чтобы снова в беседке обосноваться. Но даже из своей комнаты выйти не успела, шум со двора раздался, вроде прискакал кто-то. И, конечно же, любопытство ее вынесло на крыльцо.

— Кто тут барин Андрей Звягинцев? — гордо вопросил паренек лет пятнадцати, даже с седла не спрыгнув. — Депеша ему срочная из полиции Расторгуева, — и конвертом помахал.

— Нет Андрея Ильича, по делам ушел, — отозвалась Марина. — Мне можешь оставить, передам.

— Ты кто такая, девка⁈ — презрительно кинул он, разглядывая простенький Маринин сарафан. Уж очень удобно было ходить в деревенском — она и ходила. — У меня до барина дело, а не до дворни. Не велено никому чужому депешу отдавать.

— Я тебе, гадость мелкая, не дворня и не девка! — вызверилась Клюева. — Я невеста Андрея Звягинцева. И помощница его по сыскной части. Так жениху своему и передам, что из расторгуевской полиции к нему хамло прислали, с людьми вежливо разговаривать не обученное. А потому и дело порученное сделать неспособное.

Развернулась и в дом вернуться собиралась

— И правильно, Марина Викторовна, — остановил ее Прохор, выходя навстречу. — Нечего вам с такими шавками брехливыми разговаривать. А ты… либо возвращайся ни с чем, либо мне можешь депешу свою оставить, я здесь имением управляю.

Парнишка, сообразив, что лучше выполнить поручение хоть как-то, чем свариться дальше и потом еще от начальства люлей получить за нерасторопность, злобно зыркнул на Марину и Прохору конверт отдал. После чего сразу прочь и рванул, коня пришпорив.

— Покажете, Прохор Денисович? — Клюева на конверт едва не облизывалась.

— А Андрей не осерчает? — улыбнулся управляющий.

— Да ладно! Все равно мне потом расскажет, что в той депеше. Одно дело делаем.

— Ну, держите, — и протянул ей конверт.

Сообщение Марину порадовало. Прав Звягинцев оказался: все мужики, на болоте пропавшие, нашлись — кто где. Домой вот только не спешили, ироды. Один лишь имя честно назвал да рассказал, откуда родом да как в чужие края попал. Вот только не поверили ему, решили, что на болотах поплутал да умом двинулся. Упекли в больничку. А как от полиции запрос пришел, так и подивились, а после в Расторгуево отправили, скоро и прибыть должен.

Прочие же кто деньги, что в кармане завалялись, в кабаках прогуливал, кто от жинки строгой отдыхал, а кто и вовсе себе бабу нашел на стороне и возвращаться не собирался. Но всех полицейский приказ опознал и описал, обо всех отчитался. Ну а остальное уже не барское дело. В Дребезиново сыщик старосте сообщит, а дальше пусть селяне сами решают, что с теми потеряшками делать.

Конечно же, все домочадцы не сдержали любопытства и потребовали сообщить, что такого важного барину из Расторгуево пишут. Пришлось рассказывать. Ох и смеху было! Прохор хотел было в Дребезиново съездить, порадовать семьи пропавших, но Клюева не позволила. Решила, что хозяин сам должен с этим разобраться. Он нашел, ему и радеть за возвращение мужиков загульных.

Вот только как ушли Герострат с Андреем в туман, так и пропали. Первые пару часов Марина не волновалась. Ей и самой ненамного меньше понадобилось, так она и спешила. А сыщик небось пока все не осмотрит-обнюхает, с места не сдвинется. Еще и у Пересвета все в деталях выяснять начнет. Он такой, въедливый.

Да и не до волнения ей стало, как увидела, сколько читать придется, чтобы задание выполнить. Ушла в беседку, открыла книгу и потерялась, совсем времени не замечала. Пока ее Агафья там не нашла и вернуться не упросила: малина есть, ревень из последних, надо бы пирог спечь к ужину, а она уже и опару поставила, да подошла та. Тесто бы вымесить, у Марины оно лучше выходит.

Тут только и поняла Клюева, что давно бы пора Звягинцеву вернуться. А его нет как нет. И кота тоже. А вдруг с ними обоими что случилось? Гнала она от себя эти мысли — тесто переживаний не любит, к нему с любовью надо. А только как стала кружева на пирогах плести, так и поняла, что руки дрожат. Страшно! Решила, что, если к ужину сыщик не появится, пойдет его искать. А что? В туман войти да Пересвета позвать. Он же обещал помочь, если что.

Такой ее Андрей и застал — кусающей губу над раскатанным тестом. Правда, не была Клюева уверена, что любимый начальник, как остановился в дверях, так сразу ее и позвал, потому что, когда его заметила, вид