Так себе гладиатор - Яна Каляева
Наконец я услышала то, что меня заинтересовало.
— Антуан, тебе же сказано: ты снимаешь репортаж о работах по озеленению города, — громко, но устало выговаривала кому-то женщина.
— Но все самое интересное происходит в порту! — ответил мужской голос, скорее даже юношеский. — Здесь забастовка, здесь беспорядки, здесь снимают сенсации. Я могу провести серию интервью с рабочими. Я готовился, я знаю их требования!
Молодец какой этот Антуан. А вот Страйк не готовился и сам не знает своих требований…
— Портом и без тебя есть кому заняться.
— Но…
— Твое задание — озеленение. Не дорос ты еще до сенсаций.
Кажется, этот Антуан был именно тем, кого я искала. Я дождалась, пока паренек, понурив голову, отойдет от фургончика, схватила его за плечо и резко развернула к себе.
— Спокойно, — сказала я по-гальски. — Я друг всем… искателям истины. Тебе нужна сенсация? У меня она есть. Только понадобится еще кто-нибудь с камерой. Как это у вас называется? Оператор?
Похоже, я не ошиблась — кудрявый молодой галл не задал ни одного уточняющего вопроса. Его карие глаза вспыхнули, и он молитвенно сложил руки:
— Пять минут! Я приведу оператора. А вы ведь Русская Борзая, правда? Я ваш поклонник, не пропустил ни одного боя. Можно будет вас снять?
— Меня — нет, — с искренним сожалением ответила я. Контракт с Ареной не позволял мне самой давать согласие на съемку. — Но меня и так дважды в неделю показывают в трансляциях. А сегодня у тебя будет настоящий эксклюзив. Давай, тащи сюда своего оператора.
Антуан исчез среди фургончиков и вернулся даже раньше обещанного. За ним семенил тощий долговязый мужчина, прижимая к груди камеру так бережно, словно мать — первенца.
— Это Жиль, — выпалил Антуан. — Он согласен.
— На что именно?
— На все! — ответил за коллегу Антуан. — Ведите нас, о женщина-воин!
Мне определенно нравились эти парни. Невысокий энергичный Антуан и флегматичный долговязый Жиль даже выглядели по-своему гармонично.
Когда мы прошли всю цепочку указаний гоблина и добрались до двора, в котором не горело ни одного фонаря, юный репортер все же собрался с духом и спросил:
— А что именно мы будем снимать?
— Одно… интервью, — я неопределенно повела рукой. — Содержание зависит от того, насколько разговорчивыми окажутся наши новые знакомые.
Жиль остановился.
— Какие знакомые?
— Пока не знаю. На то эти знакомые и новые. Я, видите ли, чрезвычайно общительна и всюду быстро обзавожусь знакомствами. Правда, обычно довольно непродолжительными. Зато общение оказывается весьма… содержательным.
Глава 19
Я создаю сенсацию
В глубине темного двора притулилось двухэтажное здание без вывески. Нижние окна были заложены кирпичом, верхние затянуты изнутри грязной тканью. Свет пробивался только через щель под дверью. Рядом стояли три грязных мотоцикла и фургон без опознавательных знаков. Из-за стены доносились приглушенные голоса.
Я повернулась к журналистам.
— Ждите здесь.
— Но как же эксклюзив? — засуетился Антуан.
— Эксклюзив начнется, когда я открою дверь. До тех пор ваша главная задача — не выдать себя и по возможности не умереть. Мертвецам сенсации ни к чему.
Я перелезла через подоконник и оказалась в темной подсобке. Под ногами хрустнуло стекло. Следом в окно просунулась клыкастая морда.
— Даже не пытайся, — шепотом предупредила я. — Я тебя люблю, но сейчас оставь мне немного личного пространства.
Ахад недовольно засопел, давая знать, что не согласен. В это окно не пролезла бы даже его голова, не говоря уже обо всем остальном. Пришлось отодвинуть засов на задней двери. Горгон протиснулся в подсобку боком, едва не снес хвостом полку и радостно оскалился. У Ахада вообще было два фирменных выражения морды: «я счастлив тебя видеть» и «сейчас я откушу тебе голову». Отличить одно от другого удавалось не только лишь всем.
За стеной заскрипел стул, послышались тяжелые шаги.
— Это кошка-на, — сказал хриплый мужской голос.
— Какая еще кошка? — уточнил второй.
Мы с Ахадом переглянулись.
— Очень большая, — ответила я и толкнула дверь.
В комнате находились четверо. Один сидел за столом, заваленным бумагами и пустыми бутылками. Второй стоял возле железной печки. Третий как раз направлялся проверить шум. Четвертый дремал у стены, положив на колени короткий дробовик.
— Добрый вечер, — вежливо сказала я. — Надеюсь, мы вам помешали.
Ахад приветливо рыкнул. Сидевший за столом побледнел.
— Это еще что за тварь-на⁈
Горгон навострил уши. Вопрос явно показался ему интересным.
Тот, что шел к двери, опомнился первым. Его рука метнулась под куртку. Я подняла щит. Пуля ударила в прозрачную преграду перед моим лицом и с визгом ушла в потолочную балку. Следом грянул дробовик — с тем же успехом. Комната наполнилась грохотом, дымом и щепками.
Ахад обрадованно гавкнул. Я выбросила руку вперед. Импульс подхватил стрелявшего из дробовика и швырнул его в стену. Оружие отлетело в сторону. Ахад метнулся вперед и прижал бандита к полу одной лапой. Тот попытался вырваться, но горгон оскалился шире, и клиент резко успокоился.
Бандит у печки схватил кочергу и замахнулся, но Ахад перехватил железку зубами и потянул кочергу на себя. Бандит вцепился обеими руками.
— Не играй с едой, — сказала я.
Ахад мотнул головой. Кочерга вырвалась из рук бандита, описала дугу и пробила дверцу шкафа. Горгон тоскливо проводил ее взглядом, но понял, что сейчас неподходящий момент для его любимой игры «принеси палочку». Я от души приложила второго бандита коленом в пах.
Третий выхватил длинный нож и бросился на меня. Ахад прыгнул ему за спину и толкнул под колени. Бандит нелепо взмахнул руками. Я отвела лезвие щитом, перехватила запястье и двинула локтем в челюсть. Нож выпал. Ахад поймал бандита за штанину и одним движением отправил в груду ящиков.