Только не с полукровкой (новая редакция) - Вершинин
— Дополнительные учебники. Ботаник парень был.
Он пролистал несколько. Некоторые выглядели довольно темномагическими. На нижней полке стояли коробки. Похоже, подарки, которые Регулусу не понравились. Игрушечная собака. Музыкальная шкатулка. Деревянная головоломка. Мяч.
— Он их не выбросил, — сказал Гарри. — Просто никогда ими не пользовался.
За письменным столом в тайной нише обнаружились странная чернильница, бутылка, похожая на огневиски, и сосуд, который Гарри слишком хорошо узнал: зелье от похмелья.
— Не настолько уж хороший, — сказал Гарри. — Кто-нибудь знает, что за чернила?
— Какие-то секретные или проклятые, — сказала Дафна. — Похоже на дорогие из «Перьев Скривеншафта».
В нише за кроватью Гарри заметил маленькую деревянную коробку. Дафна левитировала ее наружу и магией открыла. Внутри лежали фотографии и письма. Она проверила их на проклятия и взяла одно. Прочитав несколько строк, быстро положила обратно.
— От родителей. В основном про Сириуса. Они были рады, что Регулус попал на Слизерин.
— А, — сказал Гарри.
Семейная история в письмах.
— Фотографии?
Дафна посмотрела одну.
— Какие-то слизеринцы.
Она порылась и нашла более старый снимок.
— О. Регулус и Сириус.
— Это на стену, — сказал Гарри. — Соберем всех Блэков, кого сможем, для гостиной. Фотографии хотя бы не разговаривают.
Астория открыла потайную дверь за гардеробом.
— О нет, — глухо сказала она и повернулась, заметно побледнев.
Дафна подошла ближе.
— Гарри, неси коробку и щипцы.
Голос у нее слегка дрожал. Гарри подтащил ящик. В свете палочки Дафны он увидел висящую черную мантию. Очень знакомого покроя. Мантия Пожирателя смерти.
— Сегодня же сожжем, — сказал Гарри и щипцами бросил ее в ящик.
За мантией на полке лежала костяная белая маска. Гарри тоже взял ее щипцами и бросил сверху.
Стоило ожидать.
Последний шкафчик Гарри открыл сам. Дафна стояла позади, освещая пространство, пока он держал щипцы. Ниша казалась пустой. Гарри указал внутрь, и Дафна произнесла «Фините». В дальнем углу появилась маленькая пыльная деревянная коробка. Гарри вытащил ее щипцами и откинул крышку. Снова письма, но написанные более крупным детским почерком. Он снял возможные чары и взял одно. «Дорогой Регулус, ты такой красивый. Ты потанцуешь со мной на Святочном балу?..» Дальше письмо еще долго растекалось мыслью.
«С любовью, Эсмеральда. ХО»
— Любовное письмо, — сказал Гарри. — Регулусу от какой-то Эсмеральды.
Астория вытащила фотографию и перевернула. Девочка лет двенадцати с косичками улыбалась и махала рукой, закутанная в плащ и варежки.
— Какая-то девочка была влюблена в Регулуса, — сказала Астория.
Она стала перебирать фотографии, раскладывая их как карты.
— Ого. И продолжала быть влюблена. Здесь ей уже лет семнадцать.
Она показала Гарри снимок девушки с длинными темными волосами — той же самой, только заметно повзрослевшей. Девушка в школьной форме посылала воздушный поцелуй.
— А факультет какой? — спросил Гарри.
Астория пригляделась.
— Слизерин. У нее брошь со змеей.
— Тогда почему коробку бросили? И зачем спрятали?
Дафна быстро пролистала стопку, ища самое позднее письмо.
— Ох, — сказала она. — Как грустно.
— Она умерла? — спросил Гарри.
— Хуже. Вышла замуж за Эйвери.
— Значит, сейчас она взрослая. Лет тридцать. Жена Эйвери, — сказал Гарри.
— Эйвери...
— Тот Эйвери, который на ней женился, был Пожирателем смерти. И не самым верным, — сказал Гарри.
— Регулус Блэк был верен злу, — заметила Дафна.
— Не совсем. Он в итоге предал Сами-Знаете-Кого и помог его победить.
— То есть он был Пожирателем смерти и передумал? — спросила Астория.
— Решил, что происходящее слишком уж мерзко, — поправил Гарри. — Жаль, что Эсмеральда вышла за Эйвери. Если бы Регулус не погиб, могли бы быть моими слегка зловещим дядей и сентиментальной тетушкой.
— Ты настоящий романтик, Поттер, — сказала Дафна. — Хотя история и правда трагичная.
Она вроде бы говорила с сарказмом.
— Сжечь? — спросил Гарри.
— Сначала выяснить, жива ли она и умер ли Эйвери. А потом вернуть ей, — предложила Астория.
— Чтобы она разрыдалась над утраченной любовью? Жестоко, — сказала Дафна.
— Чтобы сама могла сжечь. И, возможно, Гарри расскажет ей немного о старом дядюшке Регулусе.
— Тогда придется попросить ее никому не рассказывать, — сказал Гарри.
— Не хочешь, чтобы дом Блэк разоблачили как семью, в которой случались приличные наклонности? — спросила Астория.
— Если не считать Пожирателя смерти, его комната оказалась намного менее ужасной, чем я ожидала, — сказала Дафна.
Гарри открыл прикроватный ящик. Там лежала книга. Он полистал. Слова... стихи. Гарри прочел немного. Эм. Такое в школе точно не преподавали. Стихи совершенно очевидно были про секс и все такое. Покраснев, Гарри бросил книгу на кровать и пошел смотреть в окно. Позади него Дафна воскликнула:
— Ого. Очень... цветисто.
Астория что-то сказала, и Гарри, глядя на улицу, слышал шорох страниц и приглушенные возгласы.
— Вот уж действительно тихони, — сказала Астория. — Очень откровенно.
Книга с хлопком закрылась.
— Можешь перестать пялиться в окно, Гарри, — сказала Дафна. — Порнографическая поэзия Регулуса тебя не укусит.
Книги Гарри больше не видел и решил, что Дафна убрала ее обратно в ящик.
* * *
Гарри проснулся после великолепного сна, в котором голая Дафна стояла на четвереньках на полу, и обнаружил липкие штаны от пижамы. Он очистил себя «Скурджифаем» и снова лег спать, размышляя, где вообще покупают Омуты памяти. Потом проснулся почти к завтраку — снова с липкой пижамой — от одного воспоминания о том, как выглядела грудь Дафны в футболке. Если бы у него была фотография... пожалуй, он мог бы совершить над собой нечто совершенно неприличное. Гарри принял душ и отправился к завтраку в мантии, старательно не краснея перед женой. Дафна тоже была в мантии и потому не выглядела неприлично сексуальной.
Полезная передышка.
Следующие две недели Гарри ремонтировал пустующий дом, принадлежавший Блэкам. Главной проблемой была грязь, а чрезмерно мощные очищающие заклинания теперь были