Из дикого леса дикая тварь 3 - Евгений Адгурович Капба
Я развел руками. Жестянников запустил обе руки себе в волосы, достал из кармана помятого пиджака сигареты, из кармана джинс — зажигалку и спросил:
— Я закурю?
— Курите, — пожал плечами я. Мне запах табака не очень нравился, но все же он был натуральным, естественным. Это не парфюм незабвенной Майи Михайловны! — Чай хотите? Может — бутерброд с икрой? Мне правда неловко, что так вышло. Давно вы сидели, связанный?
— И минуты не прошло. Я только зашел, увидел это дерево, и решил двигаться вдоль стеночки, чтобы вас разбудить, и вдруг… — сыскарь покосился на шланга. — Набросился! Но он бережно меня паковал, стоит признать. Эк вы его выдрессировали! А чай давайте, у меня в горле пересохло.
— Вот, садитесь на табуреточку, — у меня тут уже имелся небольшой столик и пара сидений, мы на них с Эринкой чаевничали.
Нагреть кипятку с помощью заклинания было минутным делом, заварка имелась — в мешке, традиционно подвешенном к потолку. Там же нашлась банка с икрой, белый хлеб, овощи и всякое другое. Мне и правда хотелось загладить вину перед Жестянниковым, неловко как-то получилось. Хорошо хоть дереву его не скормили! А то что бы я делал? На таблички кивал?
— Хорошо, что вас дереву не скормили, — озвучил я свою мысль. — Вы адекватный человек, очень не охеренно бы получилось…
— Это что за дерево? — поинтересовался он невозмутимо, намазывая на хлеб икру. — Плотоядное?
— Это… Эксперимент. Волшебное дерево. У меня тут много экспериментов, — туманно ответил я. — Вот видите — пол из массива? Это я доски срастил. А вьюнок на стенах — огнеупорный. Дьявольские дубинки еще не созрели, они со временем переползать с места на место станут и нарушителей периметра колючими ветками дубасить. Может и жрать тоже — это как получится. Таблички-то видели?
— Таблички-то видел, — ответил Жестянников. — Но я при исполнении. Надо было войти — я и вошел. Служба!
— Потому шланг с вами так деликатно и обошелся, — кивнул я. — Он у меня с пониманием. Государевых людей уважает! Сам-то шланг — флотский, порядок знает!
— Что значит — флотский? — удивился стольник.
— Он по хозяйственной части на атомоходе «Крузенштерн» служил, шлангом, — пояснил я. — А потом вот при единомоментном переливании жизненной энергии как-то сам собою в нечто эдакое превратился. Мне его капитан и подарил, в благодарность за своевременно заряженные накопители.
— Это та история с авалонским рейдером, да? — он нахмурился. — Я бы этого гада эльдарского лично удушил. Кошмарит наших коммерсов, а официальные ноты и обращения к их королю и в правительство ничего не дают. Отбрехиваются, как обычно: мол — знать не знаем, сами ловим, найдем — накажем… Они всегда пиратам благоволили. Можно сказать, у авалонцев пиратство — национальный спорт!
— Сволочь он, этот рейдер, — констатировал я.
Я вспомнил китов и на сердце засаднило. Нет, я сам не зайчик — вон, за ночь трупов столько, что на пальцах рук вряд ли пересчитаешь… Но то — злонамеренные негодяи. Они сами пришли меня убивать. А то — киты! Чем киты-то виноваты?
— Так… — Жестянников достал смартфон и посмотрел на меня. — Ситуация с этим Сорокиным сложилась, прямо скажу, сложная. С одной стороны — вы в своем праве. С другой — он фигура довольно известная. Надо разбираться… Описать события ночи вы сможете? Чтобы мы понимали, с чем вообще имеем дело. Сорокин — это ведь не единственный, кто тут побывал, правильно я понимаю? Троллиные следы я ни с чем не перепутаю.
— Были и тролли, — вздохнул я. — Чуть дерево не сломали.
Если б я топором синего по затылку не приголубил — может и остался бы без дерева Пха, кто знает? Торчал бы посреди пролома пенек, который мне потом неизвестно какими усилиями пришлось бы реанимировать… Васапович у меня молодой, еще в полную силу не вошел. Нет, олог бы в итоге сдох, но мне его смерть как бы никакой особой пользы уже не принесла. Это сейчас все получилось как нельзая лучше! Два тролля пошли по цене четырех обычных жизней, слишком уж они крепкие создания, и энергии в них — очень много! Даже избыток остался.
Сыскарь продолжал смотреть мне прямо в глаза, так что пришлось мне со вздохом признаваться еще кое в чем:
— Раньше всех какие-то люди приходили, я в темноте не рассмотрел кто именно… Но у них был негатор. Теперь у меня два негатора, короче.
— Рассказывайте всё! — стольник включил запись. — С самого начала. И учтите — о вашей дуэли с Виракочиным и ее исходе мы в курсе, так что можете многозначительно промолчать на этом моменте, чтобы сделать вид, что вы никого не сдали.
— Ну, раз так… — я отпил чайку и задумался, с какого момента стоит начинать. — Ну, вчера утром мы с подругой рисовали таблички. Ну вот эти, которые вокруг склада развешаны. А потом я пригласил ее в ресторан…
Под конец моего рассказа Жестянников, кажется, постарел лет на семь. Под его глазами пролегли круги, на лбу появилась дополнительная морщина, или даже две. Щетина как будто выросла миллиметра на три, а цвет кожи лица посерел — как раз после того, как он уточнил фамилии портных, у которых я заказал костюм для похода в «Дарт-и-Фарадон». Когда я закончил рассказ на моменте своего пробуждения, он одним длинным затягом выкурил третью по счету сигарету до самого фильтра и сказал:
— Меня, кстати, Илья зовут.
— А меня — Стах, — я протянул руку и таким универсальным мужским способом мы скрепили переход на неформальный уровень общения. Я предложил: — Разреши, легкие тебе почищу? У меня с тролля еще осталось прилично энергии жизни, дереву столько за раз не нужно… Сделаю просто потому что могу, никаких «услуга за услугу» и прочих сложностей.
— Э-э-э-э… Давай? — как я понял, мое аристократическое происхождение создавало между нами некий барьер, но он, находясь на довольно высокой ступеньке в местной табели о рангах, наверняка тоже имел личное дворянство, потому обращение на «ты» не стало чем-то слишком из ряда вон выходящим.
Я, не