Путь одиночки. Книга 12 - Евгений Понарошку

В следующее мгновение я нанес короткий удар, вложив в него казалось бы все, что только было. Короткий ход и касание. Покрытая темными всполохами Пожирания рука продавила золотую поверхность и углубилась в щит. Казалось, еще немного, и я разобью его…

«Еще чуть-чуть! — взвыл я. — Еще немного!»

Рука продавила щит и казалось бы уже разорвала его…., а потом тот восстановился и отпружинил, выбрасывая ее обратно. По защитному конструкту еще прошла волна искажений, а потом щит как ни в чем не бывало восстановил свою форму.

Осознание пришло вместе с ощущением, как волна энергии сжирает Купол Жнеца. В сознание ворвался хохот Харнакиса.

«А ведь ты правильно угадал мое слабое место, — засмеялся он. — Но вместе с тем не имел ни шанса».

Я лишь успел мысленно пробежаться по всем вариантам побега, оказавшимся бессмысленными, ударил еще раз — разумеется тщетно — а потом гнев бога настиг меня.

Всепожирающая волна накатила, словно цунами. Покров из Пожирания сдуло, будто его и не бывало. Красно-золотые потоки энергии въелись в тело.

Накатило ощущение, будто меня бросили в поток раскаленного металла. Горело физическое тело, выжигалась и энергетическая оболочка. Безжалостная вражеская сила просто испепеляла, стирала меня с полотна мироздания.

Я осознал, что больше выхода нет, я умру здесь и сейчас, в божественном Царстве. Сгину, не оставив ни памяти, ни иных следов. Это конец Когтя.

«А ты собирался жить вечно? — произнес внутренний голос. — Ты знал, что рано или поздно дойдешь до конца Пути».

Осознание принесло спокойствие. Я все еще боролся, замедляя процесс расщепления, но никаких вариантов или даже тени не ощущалось. Все что я мог — это выигрывать крохи времени.

Невольно я обратил внимание на происходящее с моим телом. Золотая энергия бога испепеляла все на своем пути. Я увидел, как вслед за кожей сгорают мышцы, нервная ткань и кости. Но это все было легко восстановимо, в отличие от энергетического тела. Наблюдать разрушение последнего означало видеть, как в никуда уходят все мои старания.

Энергия бога буквально отнимала все, что было достигнуто непосильный трудом и десятками смертельных ситуаций. Я понял, что перед окончательной гибелью успею осознать себя на уровне простого смертного существа. Нет, даже хуже, ведь у меня не будет даже тела.

«О да! — Харнакис будто уловил мои мысли. — Ты вкусишь всю агонию!»

Я лишь мысленно посетовал, что только что мне обещали быструю смерть. Однако то ли последний ход рассердил бога, то ли вообще полагаться на обещания такого существа было бессмысленно.

«Рожденный из смертной твари, — добавил бог, — вернись к изначальному».

Я подумал, что божок и сам когда-то был таковым. В конце концов рядом, прямо под куполом, было доказательство его прежней жизни. Однако отвечать не было возможности да и смысла.

«Родился смертным, умру смертным, — подумал я. — Может быть, в этом и есть какая-то вселенская справедливость?»

Невольно вспомнилось, что именно смертная форма может быть источником зарождения божественной энергии. Существа, ушедшие по Пути Мертвого Бога, теряют её навсегда. Даже я, при всех своих силах, мог использовать божественную энергию криво и косо, словно инвалид с костылями, пытающийся бегать.

«Погоди, — произнес внутренний голос. — Смертное…»

Еще не идея, но скорее её тень пришла в момент, когда разум уже почти погиб. Краем сознания я отметил, как мое энергетическое тело вместе с атрибутами — Пожиранием, некротической энергией — уже перестало существовать. Все растворилось. Однако именно тогда, когда все было утрачено, я сделал последнюю попытку.

К этому моменту уже почти пропало и энергетическое чутье. Я лишь волевым импульсом заставил мое сознание, утратившее все силы, совершить перемещение. Но именно в этот момент я ощутил, как-то, что от меня осталось, беспрепятственно прошло защиту золотого купола.

«Что? — послышался рокот бога. — КАК? ПАДИ!»

Последнее слово-импульс мгновенно заставило бы мое сознание, утратившее все силы и защиту, потухнуть. Однако спасла та самая защита, которую я успел миновать.

«Что ты…?»

Голос бога еще завывал, но я уже не мог его воспринимать. Только сейчас, лишившись всех сил и возможностей, я ощутил, что предмет под защитой является чем-то большим, чем просто ветхое копье. Миг, и моя сущность слилась с древним артефактом.

* * *

В себя я пришёл от стрекота неизвестной живности и иных звуков чужого леса. Я открыл глаза и обнаружил себя лежащим прямо на земле, заросшей незнакомой жестковатой травой. Над головой раскрылись кроны таких же неизвестных деревьев.

Приподнявшись, я обнаружил, что одет в обычные джинсы и футболку. В конечностях ощущалось ровно столько силы, сколько положено иметь простому человеку.

«Это был не кошмар, — подумал я. — У меня действительно больше нет сил?»

Осознание не принесло ни боли, ни страха. Видимо, всё это я уже пережил там, в битве с богом.

В сознание вновь ворвался чужой голос. Только сейчас, придя в себя достаточно, я осознал, что слышу чей-то плач. Приподнявшись и обернувшись, я увидел в десятке метров у ручья перевернутую повозку. Плач исходил откуда-то из-за неё.

Встав, я направился на голос. По мере приближения обнаружилось, что за повозкой лежит несколько тел убитых. Над одним из них склонился подросток. Держа на коленях голову раненой женщины, он пытался привести последнюю в чувство.

— Мама, — послышался хныкающий голос. — Мама, очнись!

В это время подросток услышал моё приближение и поднял голову. Я увидел лицо с тёмной кожей и жёлтыми глазами — он принадлежал к расе существ божественного мира.

— Пожалуйста, помогите! — увидев меня, воскликнул тот. — Моя мама умирает!

Похоже, мой чуждый вид и одежда ни капли не смутили его. Метнувшись ко мне, он схватил меня за руку и потянул к женщине. Сев рядом, я увидел, что аборигенка серьезно избита, но то еще хуже — получила ножевое и сейчас теряла кровь.

Тут же я осмотрелся в поисках перевязочного материала, как взгляд зацепился за… копье. Копье из ровной твердой жерди с грубо выкованным наконечником лежало рядом. Оно ничем не привлекало внимание, однако ни на секунду я не усомнился, что именно это и есть реликвия бога.

Я посмотрел на паренька и понял, что вижу молодого Харнакиса и, видимо, его мать в прошлом. Возможно это был тот самый переломный момент, изменивший течение его жизни на путь божественности.

Пришло понимание, что сейчас я могу забрать его жизнь. Будет ли это победой в битве с богом?

Пока