Вертикаль - Виталий Штольман

– Хорошо-хорошо, Михаил Михайлович!

– Скройся!

Подполковник налил себе пол стакана и пол стакана гостье, что объявилась к финалу разлития. Ольга была не совсем презентабельного вида, ибо слабо справляющаяся косметика выдавала ночные обильные рыдания.

– Здравствуйте, вы меня звали? – еле слышно и с дрожью в голосе сообщила о своем прибытии девчушка.

– Села!

– Хорошо! – она аккуратно села на край дивана, что напротив Богданова.

– Пей!

– Я не могу, я на работе!

– Пей, я сказал! – гаркнул на нее Богданов, – Дальше выходной у тебя!

Девчушка трясущимися руками через силу залила в себя порцию дорогого виски. Как только ее стакан коснулся стола, то вновь стал наполняться с щедрой руки.

– Спрашивай!

– О чем?

– Ты не хочешь меня ни о чем спросить?

– Нет.

Он молча достал телефон и показал фотографию побитого Ильдара.

– Спрашивай!

– Когда его отпустят?

– Лет через двадцать пять, – буднично сообщил подполковник.

– Как? – ахнула девчушка.

– Тройное убийство. Может, вообще пожизненное получит. Кто знает, кто знает?

– Но он никого не убивал… Ильдар хороший! – слезы хлынули из Олиных глаз.

– А это уже следствие разберется… Но ты можешь помочь ему.

– Как?

– Дать свидетельские показания! – Богданов похлопал ладонью по дивану рядом с собой, обозначив желание перемещения собеседницы на более короткую дистанцию. Девчушка продолжала рыдать, – В даты, когда убиенные пропали, ты обеспечишь Ильдару алиби и все… Справедливость восторжествовала. Вселенная в равновесии. Все довольны.

– А когда пропали эти люди? – она начала вытирать слезы.

– Это служебная тайна. Вдруг нас кто-то услышит? – подполковник выпил виски до дна и стал хлопать по дивану еще сильнее, – Могу шепнуть тебе на ушко.

– Какой же вы подлец! Посадили Ильдара ни за что… А теперь меня еще и к такому совращаете?

– Ты, кажется, не поняла правил игры.

– Все я поняла.

– Ну ты же хочешь спасти возлюбленного?

– Я пойду в милицию и расскажу о вас все!

– Бу-бу-бу! – едко расхохотался Богданов, – И сядешь, как соучастница. Эта вакансия еще открыта.

Девчушка замолчала и заплакала.

– Пей!

Ольга опрокинула стакан и даже не поморщилась.

– Вы его отпустите тогда?

– Думаю, да. Ты же будешь хорошим свидетелем?

– Я постараюсь! – она пододвинула стакан к бутылке, – Еще!

Михаил Михайлович налил даме, затем себе. Тост за честное следствие. В финале распития девчушка переместилась на неприлично близкую дистанцию к подполковнику, что позволили тому пустить в ход похотливые ручонки для исследования природной красоты собеседницы.

Пуговицы на блузке разлетелись в разные стороны.

Ольга всеми силами пыталась выключить мозг, чтобы тот не рефлексировал на пугающее происходящее. Она пыталась представить что-то отвлеченное, но разум играл с ней злую шутку. Сильно сжимая глаза, картинка уходила в черноту, и каждый раз за густыми слоями абстрактных масс на сцену выходил непотребный клоун с сальными непокорными волосами, что громко хлопал в ладоши в такт нежеланных ударов обрюзгших телес о ее упругую задницу. Снова и снова. Хлоп. Хлоп. Хлоп. Пугающая улыбка. Дикие глаза. Хлоп. Хлоп. Хлоп. Смех Люцифера. Тьма. И все сначала. Время предательски замедлялось, испытывая девочку на прочность… А прочность девчушки таяла на глазах. Хлоп. Звонкий шлепок потной шершавой ладони по играющей плоти обозначил финал драмы. Драмы в одном акте. С послесловием: «Спасибо! – рожа Богданова обрела бардовые тона, ставшие фоном его бегающим довольным глазкам, – Свободна!»

***

Ночь. Белосветск. Отдел ФСБ по городу Белосветску.

Как только начальник отдела зашел в свою вотчину, пред ним объявился уставший Троянов.

– Михаил Михайлович, разрешите отбыть домой, двое суток не спал.

– И что? – Богданов прошел мимо, следуя в кабинет, майор отправился за ним.

– Организм уже не вывозит.

– Коля, что ты ноешь? Преступники не спят, и мы не должны, – ключи открыли дверь, и офицеры зашли, – Дверь закрой! Чего у нас там с Ахмедовым?

– Подписал!

– Всех троих?

– Ага.

– Замечательно! Выпить хочешь?

– Было бы неплохо!

– Видал чего? – Богданов достал из портфеля бутылку «Макаллана».

– Ого, восемнадцатилетний.

– Спать уже расхотелось?

– Да.

– Чего, да? Чего сидишь? Вискарька мне плесни. Я сам себе наливать должен? – подполковник протянул подчиненному тару. Далее они переместились в комнату отдыха, где началось таинство дегустации.

– Хороший, Михаил Михайлович! – выдал свой вердикт о качестве напитка Троянов.

– А то! Ты делай, как я говорю, и будешь почаще такие вещи пить.

– Так я ж и держусь. Вы что сомневаетесь в моей верности?

– Это уж я так, – Богданов многозначительно улыбнулся, – Представляешь, Коля, сегодня лет на двадцать в молодость вернулся.

– Шаболд в нашу сауну новых подвезли?

– Какие шаболды, Коля? Женщины, что спят с тобой за деньги – это не то, а вот если по принуждению, да еще и пытаясь кого-то близкого спасти, то это совсем другой компот.

– Михаил Михайлович, это ж вы нашего Ильдарки бабу все-таки того? – расхохотался Троянов.

– Ничего от тебя не утаишь.

– Так я ж опер!

– Опер он!

– Ну и как вам девчина?

– Кровь с молоком… Богиня! Говорю ж, как в молодость вернулся!

– И что теперь Ильдарку отпускаем? – расстроился майор, – Я, получается, зря два дня тут торчал?

– Коля, ты – дурак? А висяки, кто закрывать будет? Менты?

– На них надежды нет! – Троянов тут же повеселел.

– Вот и я том же.

– Тут Смирный вопросы задавал неоднозначные.

– Опять этот Смирный! Как же он меня достал!

– Так переведите его куда-нибудь!

– Ага, на Лубянку! Чтоб он оттуда на коне и вернулся, да шашкой размахивал по нашим головам.

– И чего делать?

– Ничего. Вопрос с ним решен. Пусть тут сидит… Под присмотром.

– А как?

– Каком кверху!

– Понял, молчу!

– Вот и молчи!

– Все настроение испортил! – Богданов раздраженно встал и начал собираться, – Ах, какой хороший был день! Домой поеду! Закроешь тут все!

– Хорошо.

– Не хорошо, а «Есть!»

– Есть, товарищ подполковник!

– Вискарь если весь выдуешь, премию лишу, понял?

– Так точно, товарищ подполковник!

– Ладно, бывай.