Мир наизнанку 2 - Отшельник Извращённый

Окада шла за мной. Остановилась у подиума. Ткнула карандашом в свободное место рядом с Рэйкой:

— Рядом встань.

Поднялся, встал справа. Между нами оставил полшага.

— Ближе.

Придвинулся немного.

— Ещё, мальчик. Свидетели стоят рядом. Как пара. Мне надо посмотреть, как всё вместе выглядит.

Спасибо. Вот «как пара» сейчас особенно к месту.

Подвинулся ещё.

Теперь мой рукав едва не касался её голого плеча. Того, где второй рукав платья пока не пришили. Стоило чуть повернуться — задел бы.

Я перестал ёрзать и посмотрел в зеркало.

Рэйка смотрела туда же.

Тёмный пиджак, серо-голубое платье. На мне белая намётка торчит, у неё подол ещё не подшит. Но уже хорошо.

Даже слишком хорошо.

При свете лампы ткань моего пиджака отливала точно таким же цветом, как её платье.

Окада специально подобрала.

Со стороны вообще не скажешь, что свадьба у наших родителей. Будто мы сами приехали наряды выбирать, а папаша за компанию увязался.

Я посмотрел на отражение Рэйки.

Она на моё.

И никто не отводил глаз.

Через неделю, Петруха. Через неделю всё это станет совсем неуместно. Так что даже не думай.

— Хорошо смотритесь, — сказала Окада, обходя нас. — Цвет подошёл.

Это она про ткань.

Мне бы тоже только ткань разглядывать.

— Подержи здесь.

Я не сразу понял, что обращаются ко мне.

Окада стояла за Рэйкой. И показывала мне взглядом на два края платья, что расходились у лопаток. В одной руке у портнихи — игольница. В другой — мелок. Так что просто командовала.

— Вот тут возьмись. И с другой стороны. Сведи и держи. Ровно. Только не затягивай, оно должно быть свободно. Я заколю.

Я посмотрел на Рэйку. Она не шевелилась.

Я тоже.

— Мальчик, — напомнила Окада. — Я старая. У меня только две руки и ни одной лишней минуты. Держи.

Пришлось зайти сзади к Рэйке.

Взялся за края платья. Самыми кончиками пальцев, подальше от её кожи. Ткань немножко осыпалась по срезу, одна нитка зацепилась за ноготь.

Свёл края.

Сначала между ними оставалась широкая полоса спины. Потом совсем узкая с впадинкой посередине. Я старался держать ровно и одновременно не задеть Рэйку костяшками. Куда проще передвигаться в темноте подъезда через растяжки, ей-богу.

Окада велела немного поднять правую руку. Я поднял. Она придвинулась с булавками.

И тут я увидел у Рэйки мурашки.

Пошли от шеи, по плечам, ниже. Бежали по её коже, как ветер по воде. До самой поясницы. Я даже посмотрел, не открыто ли окно. Вдруг ей холодно? Да нет… в мастерской тепло.

Рэйка ничего не говорила. Я тоже. Только стоял и держал платье, почему-то боясь пошевелиться больше, чем когда надо мной штанга зависла.

Окада вколола одну булавку. Проверила, как лежит ткань. Добавила вторую.

Рэйка вдруг задержала дыхание.

Реально.

Просто перестала дышать.

Будто чем-то завоняло. Она даже отвернулась от меня к окну.

Бля.

Я же после зала.

А после жима даже в душ не сходил. Накинул куртку и бегом. Весь на эмоциях был… Какой в жопу душ.

Пиздец. Значит сейчас стою, свожу ей платье на спине и воняю, как раздевалка после матча. Ебать ты еблан, Петя.

— Извини, — сказал я негромко. — Я прямо из зала. В душ не успел.

Рэйка ответила не сразу.

— Ничего.

Тихо, не поворачивая головы.

Я ещё больше захотел отойти. Только Окада продолжала закалывать, и бросить ткань было нельзя.

Стоял, держал. Смотрел, как выравниваются края платья.

Мурашки у Рэйки прошли. Но она всё так же смотрела в окно.

— Всё, отпускай, — сказала Окада. — Готово.

Я разжал пальцы и сразу убрал руки.

Окада ещё раз поправила ткань, проверила булавки. Спину теперь полностью закрывало платье.

Я отошёл на шаг, подальше от Рэйки.

Так лучше.

Осталось… осталось ещё немного продержаться.

* * *

Интерлюдия. Рэйка

Волос она заметила сразу.

Длинный, сантиметров шестьдесят.

Лежал на чёрной футболке Иши дугой — от воротника через плечо и дальше на спину.

Красный. Насыщенный, густой, как вино. И ухоженный: блестит, кончик не посечён. Хозяйка явно на себе не экономила.

Рэйка смотрела на этот волос и пыталась придумать, как он там оказался.

Случайно прицепился? В зале, где угодно. Люди ведь не в отдельных комнатах тренируются.

Только почему у самого воротника. Возле шеи…

Нет. Такое можно подцепить, если женщина наклонилась к нему. Достаточно близко, чтобы волосы легли ему на плечо. Сказала что-нибудь на ухо.

Рэйка сразу представила.

Окада сняла волос двумя пальцами.

— Мусор.

И стряхнула на пол.

Рэйка не сдержалась, тихо охнула.

Иши обернулся. Посмотрел на неё с обычным беспокойством, мол, что случилось?

На своё плечо даже не взглянул.

Пришлось сказать про булавку.

Он кивнул и отвернулся. Ничего не заметил. Ни волоса, ни того, как она теперь старается не смотреть на татами.

Значит, для него это ничего особенного?

Или он просто не собирается перед ней оправдываться?

А должен?

Рэйка сжала губы.

Нет. Не должен. Они уже выяснили, кто друг другу. Почти брат и сестра. Утром здороваются, вечером желают хорошо отдохнуть. Всё очень прилично.

Она сама согласилась.

Мама попросила ничего не делать, и Рэйка старалась. Вот и сейчас стояла на подиуме, пока ей подгоняли платье. Не спрашивала, с кем он был. Не окликала, когда ушёл переодеваться.

Только смотрела на место, где лежал волос.

Потом Иши вышел из-за ширмы.

И она ненадолго забыла и про волос и, что собиралась на него злиться. На целых полсекунды.

Пиджак ещё не дошили. На рукаве торчали нитки, намётку было видно даже отсюда. Но на Иши он сидел так, что Рэйка невольно выпрямилась.

Совсем взрослый.

Она ведь знала, как он может выглядеть. Видела его в костюме ниндзя, потом в образе Сасукэ. А сейчас ни парика, ни красных линз. Просто Иши в свадебном пиджаке.

Спокойный, собранный. Будто утро у него прошло прекрасно и вообще беспокоиться не о чем. Как если бы он сегодня что-то решил. Что-то большое. Важное для него.

Окада велела ему встать рядом.

Он оставил между ними расстояние. Пришлось просить подойти ближе, потом ещё.

Рэйка смотрела на их отражения.

Как хорошо они смотрелись вместе.

И думала только одно.

Мы же могли быть парой.

Сглотнула.

Ничего ведь не пришлось бы изображать.