Игра не для всех.1941 - Даниил Сергеевич Калинин

— Командир, пытаются справа обойти!

— Гаси их!

— Есть!

В гуле частой стрельбы я не сумел расслышать выстрела Гринева, но он сам предупреждает Перминова:

— Залегли, товарищ лейтенант! Их трое!

И после короткой паузы добавил:

— Я промазал…

Михаил тут же реагирует на ситуацию:

— Карташов! Обойдите дом и держитесь там! Патроны берегите, бейте короткими очередями! Гринев — выбивай оставшихся по одному!

Снайпер на порядок увеличивает мощь стрелковой роты — не то, что отделения. Его огромное преимущество — это возможность выбрать цель едва ли не на пределе дистанции эффективного огня винтовки и поразить ее практически наверняка. Так, в самом начале боя мой товарищ тут же снял первого номера вражеского расчета, выстрелил во второго… Но встречная, внезапная схватка — это все же не снайперская охота, где главное правило стрелка звучит так: «один выстрел с лежки». Максимум два. Саша выстрелил несколько раз с одной позиции — а второго номера пулеметного расчета, как оказалось, он только ранил в руку. Такое бывает… Бывает и так, что даже раненый противник может продолжить бой.

Очередь скорострельного МГ ударила со стороны врага внезапно — и уткнулась точно в голову Гринева, буквально отбросив его на спину. И тут же человек пять фрицев рванулись вперед, под прикрытием машингевера… Как оказалось, зря — у двух погранцов, в частности у лейтенанта, остались еще исправные самозарядки. И когда противник пошел на бросок, их частый огонь прижал фрицев, ранив, а возможно и убив двух зольдатов. Я также пытался поймать в прицел бегущих врагов, силясь взять упреждение в полфигуры — но единственный выстрел не попал в стремительно движущуюся между сосновыми стволами цель. А вот ответная очередь вражеского пулеметчика ударила чуть ниже головы, угодив в поленницу. Дерево отозвалось от тяжелых ударов пуль, и я рефлекторно нырнул вниз, страшась разделить судьбу товарища.

Сашка, Сашка, как же так…

— Выбивайте пулеметчика! Цельтесь чуть ниже язычков пламени на раструбе, разом!

Коротко взглянув во взволнованные, немного испуганные глаза Оли, ободряюще ей улыбаюсь — и рывком вновь встаю, одновременно дослав затвором очередной патрон. М-да, это тебе не самозарядка с полуавтоматикой и емким магазином в десять патронов, увы… Огонь немецких стрелков усилился, став более плотным и частым; коротко вскрикнув, упал еще один пограничник.

Тут же вновь заговорил МГ — пока, правда, не в мою сторону, а по позиции Кольки Соломатина, бойца с СВТ. Он вынужден залечь, но я успеваю различить язычки пламени, весело пляшущих на раструбе немецкого машингевера — и, сведя мушку с целиком в одну линию строго под ними, на выдохе мягко тяну за спуск.

Очередь обрывается.

Не знаю, я ли задавил второго номера или нет — по нему одновременно стрелял еще и Перминов — но пулеметчик замолчал. Оставшиеся трое гансов залегают за деревьями, плотность огня их падает. Командир, уловив переломный момент в бою, закричал расчету:

— Карташов, чего так долго возитесь⁈

— Двоих выбили, товарищ лейтенант!

— Бери пулемет и сюда бегом! Петров пусть остается!

— Есть!

Ну, с пулеметчиком мы живо оставшихся гадов задавим!

…Подумал я прежде, чем за хлесткими хлопками винтовочных выстрелов различил гул приближающегося мотора…

Оглушительная, лающая очередь ударила от дороги. Неудачно показавшегося из-за сруба Володю Карташова она рвет буквально на куски, забрызгав полстены дома его кровью. В ужасе вытаращившись на бесформенный кусок мяса с торчащего из него костями, пару секунд назад бывшего моим живым соратником, я замер в оторопи, не в силах пошевелится.

Такого беспросветного ужаса я не испытывал еще никогда в жизни.

— Это игра… Это игра… Это всего лишь игра…

Я повторяю эти слова как мантру, цепляясь за их смысл ускользающим во тьму забытья сознанием, словно утопающий за спасательный круг. Конечно, такого в жизни не бывает, не бывает, это все не по-настоящему… С живым человеком такого просто не может произойти…

И что за хрень могла такое сотворить⁈

Неожиданно мне на помощь приходит помощник:

20-ти миллиметровая автоматическая пушка KwK.30 L/55 с длиной ствола 1100 мм. Питание орудия магазинное, в расчёте на 10 выстрелов. Практической скорострельностью шестьдесят — сто выстрелов в минуту. Для стрельбы использовались бронебойные снаряды PzGr с начальной скоростью 780 м/с.

Она установлена на броневик?

Германский лёгкий бронеавтомобиль Leichter Panzerspähwagen (2 cm), Sd.Kfz. 222, в СССР известный также под названием «Хорьх» (по имени завода-производителя Horch в Цвиккау). Разработан в середине 1930-х годов на роль разведывательной или штабной машины. Лобовая броня корпуса и башни 14,5 миллиметров, борта 8 миллиметров, корма 5 миллиметров (только корпус). Башня усеченной пирамидальной формы с открытым верхом, вооружение — помимо автоматического орудия спаренный с ним пулемет MG −34. Прицел телескопический T. Z. F.3a. Экипаж — три человека.

Твою ж дивизию, как с этим монстром стальным драться?

Помощник, сумевший удержать мое сознание на плаву, уже не успевает ответить: рядом на поленницу падает лейтенант, сжимающий в руке «колотушку», мною же ему и выданную.

— Срочно, давай быстрее свою! Буду вязать связку противотанковую!

Нехорошее предчувствие сжимает сердце — даже очень физически сильный человек не метнет связку из двух гранат М-24 и одной оставшейся у командира РГД-33 дальше, чем на десять метров. То есть летеха планирует подпустить броник на десять метров? Три раза ХА! Да «хорьх» нас уже с трехсот достанет автоматической пушкой, прошибающей бронебойные плиты до двадцати миллиметров толщиной!

Помощник, какие средства борьбы есть с этой хренью?

Некорректный вопрос.

Что⁈ Твою ж… Так, ладно: какие имеющиеся в распоряжение пехотинцев средства могут помочь справиться с бронеавтомобилем?

Противотанковые ружья, крупнокалиберные пулеметы, противотанковые связки, бутылки с коктейлем «Молотова», бронебойные патроны к обычным пулеметам, если бронеавтомобиль будет развернут к вам бортом или еще лучше — кормой.

Понятно… Вариантов нет.

Между тем Перминов, отчаянно сматывающий связку из гранат и какой-то тряпки, смотанной в жгут, нет да нет, но высовывается из-за поленницы. Поймав мой вопросительный взгляд, он зло проговорил вполголоса:

— Фрицы зашевелились. Сейчас наверняка к нам сунутся под прикрытием броневика. Тот и головы поднять не даст, а немцы нас гранатами закидают!

— Значит, как приблизятся, нам нужно раньше их гранатами приголубить!

Лейтенант согласно кивнув, достает трофейное «яйцо» — тоже, кстати, из моих запасов. Согласно кивнув, я вытягиваю свое из ставшего теперь пустым подсумка. Посмотрев на Олю, командир требовательно приказал:

— Мещерякова, аккуратно выгляни за