Интеллект на тракте - Котус

– Ничего страшного. Мы, дварфы, тоже предпочитаем жильё поглубже, даже наземники. А если уж на поверхности, то покрепче.

– Да, у мастера Карла тоже настоящий кабинет, мастерская и спальня под землёй, там из подвала спуск есть. А то, что в доме – так, клиентов и деловых партнёров принимать.

Я молча кивал в согласии: дядюшка, каким бы злобным хмырём ни был, оставался всё же настоящим дварфом и знал, как правильно обустроить жильё.

– И что сейчас за стенкой в итоге?

– Гостевые покои. Если приедет какой-нибудь знакомый, которого не стоит селить в гостинице. Ну, или родственник.

Галина Робертовна вздохнула, украдкой покосившись и на меня. Но тут же спохватилась и собралась:

– Вам помочь разобрать вещи?

Вот ещё! Какой уважающий себя дварф доверит кому-то копаться в его личных вещах?! Но вслух ответил, разумеется, иначе:

– Нет-нет, я сам, там у меня есть кое-какие инструменты, с которыми надо знать, как обращаться.

Так, если Роза числится на работе официально, значит, по хоббитским обычаям уже считается взрослой, значит, старше всех остальных. Интересно, почему ей мужа не ищут, не подманивают на потенциальное хозяйство? Или у них мужу зазорно к будущей жене в дом ехать? Не помню я тонкости брачных обычаев хоббитов, а спрашивать тоже пока не стоит: мало ли, какая там семейная драма. Со временем сам узнаю, а нет, так хоть пойму, можно ли любопытствовать на эту тему.

Выпроводив двух хоббитанок, на минуту завис в размышлениях: сначала душ, о наличии и готовности которого я спросил особо – потом чемоданы, или наоборот? В итоге пришёл к компромиссу: сперва достать необходимые прямо сейчас вещи, потом – в душ, а потом уже всё остальное. И вот уже в дверях ванной комнаты я услышал сзади тяжёлый шлепок – похоже, словно чемодан с одеждой упал. Как он мог упасть, если лежал на диване?! Я резко обернулся…

[1] Тин, тина – уважительное обращение ко взрослым и «достойным» хоббитам мужского и женского пола соответственно. Тинни – к девушке из приличной семьи.

Чемодан всё так же лежал на диване, но вот крышка у него захлопнулась. Можно подумать, что сама упала – мало ли? Но у меня там имелись распорки, которые фиксировали крышку в поднятом состоянии – поставил после того, как однажды эта самая крышка три раза за десять минут падала и била по затылку. А вот то, что распорка может не только удерживать крышку, но и захлопывать её, имея силовой привод – знали далеко не все. Точнее – только я и мой приятель, который помогал встраивать пусть маломощный, но силовой привод. А что в чемодан встроена интеллектронная схема, которая не даёт открыть чемодан посторонним или захлопывает его при попытке этих самых посторонних залезть в открытый, знал и вовсе только я сам.

Имеем ситуацию: пустая комната, дверь за вышедшей из дома тиной Глицинией я закрывал лично, и открытый чемодан, среагировавший на постороннего. И кто это мог бы быть? Привидение «дядюшки» Карла? Так моя схема на бесплотных призраков не реагирует, да и нечего здесь делать духу моего родственника, по всем правилам и канонам. Но кто же здесь может быть?! Из-за чемодана раздалось пыхтение. Ёж?! Откуда он здесь?! Или ещё какое-то животное?!

Я начал подкрадываться на цыпочках к дивану, но остановился, услышав бормотание. Разговаривающие животные встречаются, конечно, пусть они, как правило, бездумно повторяют случайные запомненные слова и фразы. Но там бурчание было явно наполнено искренней экспрессией! И обороты «сундук окаянный» и «хлебало фанерное» слишком уж были в тему. А вот и нарушитель спокойствия: существо, приличному дварфу по пояс, похожее на очень пушистого кота, вставшего на задние лапы, но с плоским, почти человеческим, лицом и руками.

– Кто ты такой и что тебе нужно от моего чемодана?!

От моего голоса неведомое существо подпрыгнуло на половину своего роста и отскочило на метр в сторону. Но убегать не стало, более того, начало высказывать претензии:

– Фух, напугал! Зачем так подкрадываться-то?! Сам-то ты кто такой?!

– Я – хозяин этих чемоданов и всего этого заведения. А вот ты что такое?

– Я – не «что», я – Миханя!

– Мишаня?

– Нет-нет, Мишаня – он в другом дому живёт, я – Миханя!

Я вспомнил, что это имя было в списке сотрудников трактира и отпустил рукоятку своего стилуса, который вполне мог послужить и неплохим оружием.

– А дальше? Кто ты такой, Миханя, и что здесь делаешь?

– Как что?! Домовой я здешний. Вот, за домом и смотрю.

Ага, учили что-то подобное когда-то. Но, подождите, откуда он здесь?!

– Постой! Домовые же в людских домах живут?

– Да.

– А прежний хозяин дома был дварф! Как и я! И жили здесь хоббиты.

– И что с того? Что, приличный дварф что, не люди, что ли?

Я от такой постановки вопроса опешил. А когда представил себе реакцию на подобные слова кое-кого из старейшин, из числа тех, которые наиболее рьяно вспоминают об «истинных традициях» и «старой крови» … Миханя тем временем продолжал:

– Главное, что строили дом по людским правилам и правильные люди. Они и пригласили. А мне то что? Не нечисть какая поселилась, приличные жильцы. А что один землю роет, кроты от зависти рыдают, мне всё равно. Другие вообще приятные были: и шёрстка мягкая, и покушать любят, и меня угощали вкусненьким.

– Ага, понятно. А в чемодан ко мне зачем полез?

– Так говорю же – обязанность моя, смотреть за домом и за порядком в нём. Надо же разобрать: что в шкаф, что в стирку, что погладить или отпарить. Дядюшка ваш в своих пещерах жил, куда мне хода нет, а тут дел почти и нет. Я так и одичать могу!

– Я бы тоже предпочёл жить под землёй, в жилище, которое построил дварф для дварфа. Но это не сразу. И я не привык, когда кто-то трогает мои вещи, тем более роется в них.

– Я не кто-то, я – Миханя!

– Подожди минутку, я подумаю.

Конечно, хотелось бы поселиться в подземном чертоге, который построил для себя «дядюшка» Карл, как всякому уважающему себя дварфу. Да, даже мы, живущие на поверхности мира, кого наши подгорные соплеменники обзывают «наземниками» остаёмся дварфами и по крови, и по духу, нам милее камень