Тайное острие рапиры 2 - Александр Васильевич Чернобровкин
— Лорд Вильерс сейчас набирает армию для похода на Ла-Рошель, — сообщил он то, что я и сам знал.
Судя по тому, как назвал, симпатии к герцогу Бекингему не питает.
— Где найти его? — спросил я.
— В Уайтхолле, королевском дворце. Он там днюет и ночует. Боится, что король Карл заведет другого фаворита, — ответил хозяин трактира.
— Как туда добраться? — прикинулся я попавшим впервые в Лондон.
— Дворец выше Моста. Проще всего на лодке за один пенни. Они постоянно проходят мимо нас. Помашешь любому лодочнику. Если место есть, подберет, — просветил коротышка
На Темзе пока что всего один мост. Позже назовут Лондонским, а сейчас просто Мост. Он каменно-деревянный с девятнадцатью арками и длиной почти триста метров. На нем по обе стороны сплошными стенами дома в четыре-шесть этажей, частично нависающие над водой. Как рассказал болтливый лодочник заезжему германцу-наемнику, время от времени эти дома падают в реку. Однажды обрушился общественный бесплатный сортир, погубив пять человек во время такого ответственного мероприятия. На южной стороне моста высокие каменные ворота, на вершине которых на пиках торчат головы известных преступников, проваренные и покрытые смолой, чтобы птицы не обклевывали и хранились дольше. Сейчас их десятка два с половиной. Лодочник назвал имена крайних и преступления, за которые были казнены. Сплошь государственные преступники, покушавшиеся на короля, даже воруя часть собранных налогов. Во время отлива под мостом можно пересечь реку вброд. Это местное экстремальное развлечение. Колорита ему добавляло выплескивание содержимого ночных посудин из домов на Мосту. Если попадут на голову, это к деньгам — проверенная примета.
Я высадился ниже дворца, построенного на берегу реки. Он больше Луврского и тоже состоит из отдельных зданий, кое-как сведенных в комплекс. На всех входах усиленная охрана из мушкетеров, алебардистов и лучников. Последние явно не дань традиции. Видимо, на короткой дистанции их поражающая способность не уступает огнестрельному оружию, а скорострельность намного превосходит. Так что хорошо дополняют друг друга. Я повертелся возле дворца, вспомнил, что герцога Бекингема убьет другой на виду у многих свидетелей. Может быть, это событие произойдет без моего участия, но деньги должны достаться мне. Я отправился к Тауэру, чтобы познакомиться с ювелиром Генри Бруксом.
Если во Франции роль ростовщиков взяли на себя владельцы ломбардов, то в Англии — ювелиры. Они брали золото на хранение под небольшой процент и ссужали под более высокий. Часть превращали в ювелирные изделия и зарабатывали еще и на этом. Нужную мне лавку нашел не сразу. Она находилась метрах в пятистах от Тауэра. Впрочем, Лондон сейчас сравнительно мал, и можно сказать, что любое здание находится неподалеку от этой крепости. Нужному мне человеку было немного за срок. Это был худой и сутулый альбинос с бледным лицом и красными глазами. Одет в простенький светло-коричневый кожаный колет поверх белой льняной рубахи и темно-красные штаны, подвязанные ниже коленей черными лентами, без чулок, но в кожаных темно-коричневых башмаках с маленькими красными бантиками на подъемах. Обычно те, кто не носит чулки, ходят босыми или в сабо. Он сперва долго разглядывал меня через зарешеченное окошко в двери, а потом свою долговую расписку, после чего впустил в полутемное помещение, которое освещалось двумя маленькими масляными лампами, стоявшими по краям прямоугольного стола, и горящими древесными углями в маленьком горне, в котором что-то плавилось в тигле.
— В городе много преступников. Приходится соблюдать меры предосторожности, — объяснил он свое поведение и спросил: — Хочешь получить наличные?
— Нет, зашел познакомиться и узнать, смогу ли обналичить долговые расписки в других городах, допустим, в Портсмуте? — сообщил я.
— В любом крупном городе и в Британии, и на севере материка. Мои бумаги надежнее монет, которые штампуют некоторые недалекие короли, — заверил он. — Но лучше уведомить меня заранее. Я укажу надежного делового партнера и предупрежу его.
Узнав, что хотел, я отправился в трактир «Золотой якорь». По большому счету мне надо просто дождаться, когда случится описанное во многих источниках событие, и приписать его себе. Или я послан сюда на роль стрелочника, чтобы направить поезд развития человечества на нужный путь? Тогда придется напрячься и уничтожить герцога Бекингема.
7
Через восемь дней я получил то ли ответ на свой вопрос, то ли одобрение моего безделья. Спустился утром в столовую трактира, чтобы, как обычно, съесть яичницу с беконом и запить пинтой эля. В последнее время просыпаться я начал поздно, часам к девяти, когда другие уже вкалывали усердно.
Заказ принес хозяин заведения, потому что у него была новость для меня:
— Сегодня утром герцог Бекингем уплыл в Портсмут. Будет собирать флот для отправки в Ла-Рошель.
— Черт побери! А я вчера договорился с одним лордом, что представит меня герцог! — как можно искреннее, обиженнее выругался я.
Трактирщик улыбнулся, решив, что меня развели, как тупого лоха, и произнес в утешение:
— В Портсмуте с ним будет легче встретиться.
После завтрака я прошелся по берегу Темзы, отыскивая судно, которое в ближайшее время отправится вслед за герцогом Бекингемом. Был отлив. Оголилась значительная часть речного дна, и вонища стояла та еще. В одном месте увидел небольшой, тонн на девяносто, двухмачтовый шлюп, присевший днищем в речной ил. Я бы назвал его маленькой бригантиной, потому что на фок-мачте ставили прямой парус, а на грот-мачте поднимали косой. Из судна выгружали зерно. Грузовой стрелой опустили почти до речного дна сетку с полными мешками, которые забирали босые грузчики с грязными до колена ногами и несли на берег в каменный амбар.
— Откуда зерно? — спросил я грузчиков.
— Из Портсмута, — ответил проходивший мимо меня.
— Позовите капитана. Спрошу, возьмет ли пассажира, — попросил я.
Командовал судном кривоногий тип с темно-красной, обветренной мордой и темно-русой короткой бородой, облаченный в просмоленную рубаху и штаны до колена, босой. Наверное, эта роба раздражала кожу или вшам в ней было раздолье, потому что постоянно почесывался.
— Когда отправишься в обратную сторону? — поинтересовался я.
— Как выгрузимся, — сообщил он.
— А когда выгрузитесь? — задал я тот же вопрос по-другому.