Заклейменная вдова. Ключница генерала-дракона - Лилия Тимолаева

Когда сестра ушла помогать Грете с цветами, на лестнице появился Гектор. Парадный мундир он сменил на обычную тёмную рубашку, но генеральский знак и военные ключи остались при нём.

Он протянул руку.

— Пойдёмте, госпожа Штайн.

Беатрис подняла бровь.

— В брачной записи стоит Беатрис Фелтон-Штайн.

— Пойдёмте, госпожа Фелтон-Штайн.

— Лучше.

Они прошли к общим комнатам.

Беатрис выбрала их сама. Они находились между кабинетом хранительницы и военным крылом, но не принадлежали полностью ни одному. Внутри были гостиная с двумя письменными столами, спальня и гардеробная с отдельными шкафами. Две двери вели в разные коридоры, и у каждой имелся собственный ключ. Гектор сохранил прежний кабинет, Беатрис — западные покои и рабочую комнату. Общие комнаты добавляли место для совместной жизни, не отнимая личного пространства.

На столе лежали подарки. Освальд принёс новую книгу хозяйственных записей, Феликс — точные часы для совещаний, Грета — два пледа и записку с требованием не носить бумаги в спальню. Юдит поставила между окнами маленький сундук матери, который корона вернула после оправдания.

Гектор снял военное кольцо и повесил на крючок у своего стола.

Беатрис положила семейную связку рядом со своим, но один ключ оставила в руке.

Он был маленьким, железным и совсем новым. На головке не было каштанового листа, сокола, драконьего крыла или королевского грифона. Мастер изготовил его для замка общей комнаты. Второй такой же ключ лежал у Гектора.

Он заметил металл.

— Из ста ключей Ротвальда какой вы считаете главным?

Беатрис посмотрела на серебряную связку, способную пробуждать крепость, на военное кольцо, открывавшее башни, и на золотые линии в стенах.

Потом показала Гектору простой железный ключ.

— Этот.

— От нашей комнаты?

— Да.

— Он даже не связан с магией.

— Поэтому его значение определяем только мы.

Гектор положил свой ключ рядом с её ладонью. Два одинаковых куска металла не давали одному человеку власти над другим. Каждый мог открыть дверь снаружи, каждый мог запереть её изнутри.

— Закроем? — спросил он.

За дверью оставались праздник, голоса Юдит и Греты, шаги караула, звон посуды и жизнь восстановленного Ротвальда. Утром снова появятся ведомости, военные донесения, споры о ремонте и просьбы семей. Всё это принадлежало их общему дому, но сейчас не требовало входить без стука.

— Закроем, — ответила Беатрис.

Гектор вошёл первым и придержал дверь, пока она переступала порог. Затем отпустил ручку и позволил ей самой вставить ключ в замок.

Впервые в моей жизни ключ закрывал дверь не передо мной, а от всего, что могло разрушить наш дом.