Брошенная невеста дракона - София Руд

— Иди в свою комнату, Лайви! — приказывает он.

Однако по взгляду понимает, что ждать послушания сейчас бессмысленно, и уходит сам, гаркая слугам ни в коем случае не выпускать меня из дома.

— Связать, если нужно!

Нет! Так нельзя! Хочу кинуться за ним, но слышу тихий, хриплый возглас за спиной.

— Лайви…

— Бабушка? — Я оборачиваюсь и не моргая смотрю на родное лицо старшей госпожи Морай, застывшей на первых ступенях мраморной лестницы.

Внутри столько чувств, что, кажется, меня разорвет на части. Обида, что меня не услышали, злость на то, что не говорят правду (точнее, вообще со мной нормально не говорят), и… радость увидеть родного человека, по которому я так тосковала все это время.

— Вы в порядке, бабушка? — Я кидаюсь к ней в объятия так, что госпожа Морай даже теряется на секунду.

Да, сдержанность я потеряла где-то во время обучения, зато приобрела другие черты.

— Девочка моя, неужели мы наконец тебя нашли? — Она гладит меня по волосам, а ее голос дрожит от слез.

Да и я сама уже не могу сдержать натиск нахлынувших эмоций и просто плачу. А когда буря в душах стихает и слезы на щеках высыхают, мы наконец-то можем поговорить, присев на один из мягких зеленых диванов.

— Отец повсюду тебя искал. А потом наткнулся на извозчика, который вез тебя от гостевого дома, где ты заночевала. Зачем же ты подалась в эту академию, Лайви? Я ведь говорила тебе о тетушке.

— Тетушка не оправдала бы мою честь. В Эш-Альсе я получила справку от лекарей. С их словом никто не посмеет поспорить.

— Этого уже не требуется, Лайви, — качает головой бабуля.

— Знаю, Дьемары замяли скандал, но это ничего не меняет. Я должна вернуться в академию и все исправить. Я принесу кубок Почета и…

— Нет, Лайви! — пугается бабушка точно так же, как и отец.

А я понимаю, что и она знает намного больше, чем говорила.

— Бабушка, я хочу кое-что у тебя спросить. Про маму. Про мою магию… — начинаю я.

Бабушка становится еще бледнее.

— Ты и так все знаешь.

Но я уже не сдамся.

— Допустим, никакого лекаря не было. Мою магию запечатал бывший глава касты, покойный господин Дьемар. Зачем он притворился лекарем? И почему отец сказал, что если я вернусь в Эш-Альс, то повторю судьбу мамы? Что случилось с ней в академии?

Смотрю в выцветшие с годами голубые глаза бабушки, несмотря на все ее попытки отвернуться от меня.

— Скажи мне правду, пожалуйста! — прошу я.

— Иди за мной, Лайви, — вздыхает бабушка. Она поправляет сиреневую шаль, накинутую на плечи, и ведет меня по мраморной лестнице в свою комнату.

Открывает верхний ящик рыжего комода и протягивает толстую черную папку, где лежат вырезки из старых газет.

«Исчезновения адептов в Эш-Альсе», «Появились первые подозреваемые в исчезновениях адептов», — гласят заголовки статей.

— Не понимаю, какое отношение это имеет к моей магии? При чем тут моя мама? — Я хмурюсь, разглядывая целую стопку вырезок.

— Твоя мать работала в архиве и догадывалась, кто стоит за этими преступлениями. Она очень боялась, что эти люди найдут и тебя.

— Меня? Зачем я им нужна?

— Как ты думаешь, почему наездниц больше нет? — спрашивает бабушка, но ответа не ждет. — Их либо истребили, либо они прячутся. Вот и мы сделали все, чтобы тебя спрятать.

— Хочешь сказать, что во мне течет магия наездницы? — охаю я.

Бабушка кивает.

— Ты — дочь своей матери. Конечно, эта магия течет и в твоих жилах.

— Но вы говорили, что у мамы не было магии!

— Так было нужно, — строго отрезает бабушка и спешит обхватить мои пальцы, будто я могу ускользнуть от нее в любой момент. — Только так мы могли защитить ее и тебя.

— Защитить от чего?

Бабуля отворачивается, собираясь с мыслями. И эта короткая пауза играет страшную симфонию на моих нервах.

— Около четверти века лет назад, — наконец начинает старшая госпожа Морай, — по всему миру стали бесследно пропадать наездницы. Потому твой отец и велел всем молчать о том, что твоя мать обладает такой редкой магией. А когда эта магия проснулась и в тебе, нам ничего не оставалось, кроме как попросить помощи у покойного главы Дьемара. В отличие от советников, он выступал за новый мир и готов был помочь нам. Он дал слово, что поможет тебя защитить. Даже обещал забрать в свою семью, чтобы никто и никогда не узнал о твоей сущности и не посмел навредить.

— Что значит «новый мир»? Кому нужно убивать наездниц? Зачем?

— Потому что только они могут сразить тварей из Бездны, — морщась от отвращения, объясняет бабушка.

Кровь стынет в жилах. Я слышала об этом на уроках истории в Эш-Альсе. Давным-давно эти твари держали в страхе все королевство. Даже драконы не могли с ними совладать.

Обычной магией, какой бы сильной она ни была, не сразить тварь. Лишь драконьим огнем. Но, обращаясь в другую ипостась, дракон уязвим. Он больше не может использовать целительскую или защитную магию. И потому многие гибли от ран, нанесенных когтями тварей из Бездны. Или от их ядовитой слюны.

И выход нашелся: наездницы. Именно они могли пользоваться силой дракона и усиливать ее собственной магией. Создавать защитные купола и загонять в угол тварей, пока драконы испепеляли их.

— Но тварей Бездны давно нет, — напоминаю я.

Бабушка горько усмехается в ответ.

— Мир думает так, но староверы на то и староверы, что знают правду.

— Какую правду?

— Их не убили, их лишь запечатали в Бездне, Лайви. А в любой печати есть лазейка. Три жатвы, две из которых уже состоялись, откроют разлом и впустят этих тварей в мир. А если наездниц больше нет, их никто не остановит.

Страх холодными щупальцами липнет к сердцу.

— Зачем? Кому это безумие может быть нужно? — искренне не понимаю я.

— Тем, кто не способен смириться, что мир больше не в их руках, — вздыхает бабушка.

А у меня зарождается очень дурное подозрение.

— Ты ведь знаешь, кто это, так ведь? — догадываюсь я.

— Откуда мне это знать?! — сердится