Брошенная невеста дракона - София Руд

Значит, я на верном пути.

— Ты сама сказала, что мама догадывалась, кто преступник. Значит, и ты знаешь.

Я хватаю ее за руку, не позволяя уйти от разговора.

— Этот… человек. Он ведь из староверов?

— Лайви!

— Но для этого нужно иметь власть и сообщников. У кого все это есть? Единственный, кто приходит в голову, — это свергнутый глава касты. Он как раз и был тем еще фанатиком! — напоминаю я. Меня осеняет еще одна пугающая мысль: — Неужели он выжил и скрывается под другой личиной?

— Хватит! Не неси ерунды! Он давно мертв! А мне нужно выпить лекарство, сердце из-за твоих разговоров прихватило! — лукавит бабуля, лишь бы не отвечать.

Она вызывает прислугу, чтобы ей принесли воды, и прячется в ванной, хотя ее лекарства лежат в том же комоде, где была эта толстая папка.

Ладно…

Решаю дать бабушке немного времени, чтобы успокоиться, и пересматриваю вырезки из газет с фотографиями всех пропавших адептов Эш-Альса. Мороз идет по коже, когда смотрю на юных и ни в чем не повинных ребят. Затем сердце и вовсе застывает, когда я вижу одно лицо.

Темные длинные волосы, белая кожа, большие карие глаза. Та самая девушка, которая появилась с наставником Гареем, когда на меня напал извозчик. Она тоже среди жертв? Но как такое возможно?! Может, просто похожа?

Вглядываюсь максимально внимательно и застываю, заметив на ее шее кулон в виде черной капли воды. Та самая подвеска, что носит наставник Гарей?

Пальцы будто цепенеют на несколько секунд, а затем я вскакиваю и бегу вниз, к дверям.

— Лайви, ты куда? — раздается вслед встревоженный голос бабушки.

Но все, о чем я сейчас думаю, — я должна срочно рассказать все Дэзару.

Однако упрямый дворецкий отказывается меня выпускать. И, сколько бы я ни говорила, насколько это важно, он лишь напоминает про приказ моего отца.

Из окна, что ли, вылезти? Но точно не при дворецком!

— Ладно, я поняла. Никуда не иду, — сердито шиплю я, делая вид, что смирилась, а сама ступаю на кухню.

— Кстати, госпожа. Десять минут назад вам передали письмо, — говорит мне в спину дворецкий.

Письмо? Мне? Смотрю на темный конверт с красным сургучом и приметным знаком, похожим на прописную букву «Д». Дом Дьемаров?

— Дайте!

Я беру конверт, открываю его, и в глаза бьет яркая вспышка.

— Госпожа! — доносится до меня вопль дворецкого.

Но больше я ничего не слышу. Меня затягивает в водоворот такой силы, что, кажется, разорвет на части, а затем выплевывает на холодный каменный пол.

— Ну наконец-то последняя жертва, — звучит знакомый до дрожи голос.

Подняв глаза, я натыкаюсь на колонны с зеркалами… Тот самый зал и… Он!

— Присмотри за ней, пока меня не будет, — говорю я тому, с кем в любом другом случае не стал бы разговаривать. Но доверять в этой академии больше некому. Я и ему не доверял. Более того, подозревал его, пока не выяснил, что мы с ним, так сказать, на одной стороне.

— Уверен, что тебе необходимо покинуть академию? До соревнований осталось всего ничего.

— Жатва всегда приходилась на финал соревнований, — напоминаю я. — Предпосылок для того, чтобы что-то изменилось, я не вижу.

— Но за Лив присмотреть все равно просишь. Понял, перестраховка лишней не будет. За эти два дня я глаз с нее не спущу. Впрочем, как и всегда, — усмехается тайный агент его величества.

Мне не по душе эта усмешка, но я решаю ее проигнорировать, потому что цель важнее.

Позаботившись обо всем, что нужно, ранним утром покидаю академию. Лес что в Эш-Альсе, что за пределами академии одинаковый и пахнет точно так же, но восприятие совсем другое, будто бы на волю из подземелья вышел.

Вот сейчас и выясню, что случилось с Дайгалом, который так ни разу и не пришел к тайному лазу, лишь письма с отчетами оставлял. Он должен был сообщать мне обо всем, что происходит в клане и что делают мачеха и дядя, пока выполняют мою роль.

Хмурюсь, потому что знаю, что отец не одобрил бы такого выбора. Он сказал бы «Забудь личный гнев и заботься о своих людях». Но я буду не я, если не выведу преступника на чистую воду и не остановлю последнюю жатву староверов. И раз уже дело касается касты, я тем более обязан этим заняться.

В том, что за всеми эпизодами стоят наши, сомневаться не стоит. Только староверам может понадобиться ритуал для призыва тварей. Только они не способны принять то, что мир давно изменился. Что общество больше не признает слепую веру, построенную на страхе за жизнь, а развивается.

Остальной мир даже и не догадывается о ритуале. Истинная история сохранилась лишь у тех, кто стоял у истоков. У староверов, которые сейчас почти потеряли власть. И теперь хотят повергнуть мир в темное прошлое, когда все поклонялись им. Считают себя обманутыми из-за того, что прежний король пошел против их традиций. Позволил женщинам учиться, а простым людям — получать работу по способностям.

«Безобразие!» — кричали многие, когда все эти нововведения случились. Бунтовали, рвали и метали.

Но не добились ничего. Тогда и поняли, что окончательно утратили власть. Попытка государственного переворота не удалась, а бывший глава касты староверов, замешанный в нем, был свергнут.

На смену первому королю пришел наследник по крови — Арс Дэрх[2], приверженец тех же правил и справедливости, которую хотел привнести в нашу касту и мой отец. Потому отец и погиб, «героически убив преступника». Так они все выставили в итоге, чтобы спрятаться в тени и дождаться последней жатвы.

Они думают, что всех обманули. Зря. Уже не только я догадался, кому все это выгодно, но не знаю имен и лиц. К этому готовились не год и не два, а десятилетия. Потому и особо опасны. Особенно тот, кто всегда находится в тени и одновременно на виду, всем управляет.

И сейчас последний шанс все это остановить.

Жаль, что шпионов мало, но мы не знаем, кому можно верить. Мы даже друг другу не доверяем. Да что там, мы подозревали друг друга, пока не открылось, что стоим на одной стороне.

И все же нельзя полагаться на других. Нужно все делать самому. И у меня это «все» было под полным контролем,